Поцелуй аспида
Шрифт:
— Черт! — затрясла рукой, отгоняя неприятные ощущения. — И почему у вас всегда всё так больно!?
Я сморгнула выступившие слезы и присмотрелась к Грачу.
Изменения, можно сказать, бросались в глаза. На ранее безупречно гладкой, по мужски красивой шее сида явственно проступила такая же как у меня круговая татуировка.
Только если я оказалась владелицей довольно изящного браслета, то Безымянный обзавелся чем-то вроде чокера. Причем боли на его долю очевидно пришлось гораздо больше, ведь для меня все прошло хоть и малоприятно, зато бескровно. В отличии от сида, по шее которого в
Я рванула к столу, за которым в прежние спокойные времена делала уроки, и схватив бумажную салфетку, не слишком-то задумываясь о том, что делаю, подошла к Грачу и стала промокать сочащиеся кровью ранки.
Аспиды молча наблюдали в звенящей, несколько потрясенной тишине. Я же начинала закипать от испуга, от усталости, от злости, от вечного непонимания «Почему я?» и «Что происходит?». Очередные, далекие от нормальности события, порождали все больше и больше новых вопросов, но ответы, если и звучали, то были скупы и расплывчаты.
Закончив свою «врачевательную» миссию, я убрала в карман испачканную бумажку. К счастью, сумасшедшая регенерация Высших залечивала мелкие повреждения практически на глазах.
— Что это за парные узоры? — спросила я у Эфаира, отворачиваясь от «раненого», но была остановлена им.
Мужчина перехватил меня за руки и поднес их к губам, поочередно целую то одну, то другую в обозначившиеся костяшки пальцев.
От прикосновения к коже упругих полных губ сида привычно закружилась голова. Интересно, эта отнимающая волю реакция на Высших когда-нибудь прекратится?
— Очередное чудо, — меж тем, все-таки пояснил капитан. — То, чего не могло случиться с Грачом ни при каких обстоятельствах, но все же случилось. Хранители признали его долг и выступили как поручители.
— Твой браслет — правильнее называть его узса — и парный ему клемм, — дополнил Крайт, — то, что связывает вас в вечности, пока долг не будет исполнен. Также клемм ограничивает магию Грача, если вдруг его действия, или же, напротив, бездействия смогут как-то тебе навредить.
— Но это еще не всё, — решил внести свою лепту в общий рассказ Безымянный.
Я смотрела на него с любопытством, силясь понять, отчего таким теплым ласкающим светом вдруг наполнились его глаза.
— На время, пока действует клятва, тому, кому она была дана, в некоторой степени передаются магические способности другой стороны.
— Вряд ли так произойдет, — не согласился Крайт. — Юля — человек. Подобный эффект прежде касался только бессмертных, причем весьма могущественных. Иначе позаимствованные способности просто не проявятся.
— А я бы не стал сбрасывать со счетов такую возможность, — рассмеялся Безымянный. Он даже не пытался скрыть, насколько доволен открывающимися перспективами. — С нашей маленькой смертной с самого начала все шло не по плану. Например, ты, капитан, и ты, Златовласка, — обратил он свое внимание на Аспидов за моей спиной. — Что вы забыли в эту ночь в доме за Завесой? Неужели ваша хозяйка вдруг сделалась не чужда великодушия и снова ослабила свой удушающий поводок?
Я оглянулась, с возрастающим интересом следя за реакцией Аспидов на слова Высшего. Ни один, ни другой почти ничем не выдали себя, лишь хватка на
— Вижу, что вы и сами не до конца понимаете, зачем рискуя всем сейчас стоите здесь. Хотя должны старательно пресмыкаться при дворе своей немилосердной королевы, позволяя всем поверить будто Умбрии удалось вас сломать. Признаться, я и сам был уверен, что от некогда легендарных, наводящих ужас на своих врагов Рыцарей Рока и Забвения осталась лишь тень, да и та носит в зубах тапочки госпожи.
Безымянный снова играл с огнем, явно причесывая Аспидов против чешуи. То, что речь его столь же проницательна, сколь и беспощадна, не вызывало никаких сомнений.
Не видя другого способа, как упредить вновь назревающее столкновение, я осторожно высвободила свои руку из мужской хватки и сделала шаг вперед.
— Пожалуйста, только не нужно снова бросаться друг на друга.
Вправду расчет был совсем на другой эффект…
Три пары мужских глаз, как по команде, скрестились на моих голых ногах и заскользили вверх. Тут же давление фейского флера рухнуло на меня подобно многотонной бетонной плите. Соски предательски затвердели и дерзко обозначились под легкомысленной пижамой с танцующими скелетиками, в которой я имела привычку спать, если становилось слишком жарко.
И без того накаленную обстановку во взрывоопасную превращал тот факт, что мужчины знали — стоит им проявить немного настойчивости, как я, влажная и на все согласная, упаду прямо в их руки.
Самое печальное, что похоже на сегодня я достигла предела своей сопротивляемости любовным чарам фейри. Уже едва владея собой, я с силой зажмурилась в надежде спрятаться от невыносимо прекрасных и просто убийственно желанных фейцев. Но от этого стало только хуже. Сознание атаковал рой чувственных воспоминаний. Низ живота скрутило от вышибающей дух потребности, и я прикусила изнутри щеку лишь бы не застонать в голос. Стыд и желание во мне схлестнулись в ожесточенной битве.
Но видимо, несмотря на все мои отчаянные попытки сохранить осколки целомудрия, остаток ночи таки превратился бы в разнузданную оргию, если бы Безымянный не сжалился надо мной. Буквально в секунду, послушные его воли тени так выстудили комнату, что от холода на ресницах возник иней. Сид сдернул с себя запыленный, но зато такой теплый плащ и укрыл им меня, превратив в маленький вигвам. Не сказать, что желание сорвать с себя одежду и отдаться сию секунду во всех известных миру позах покинуло меня окончательно, однако напряжение спало и я с облегчением вздохнула.
— Думаю есть смысл вам поспешить вернуться во Фреймстет до рассвета. — Голос Безымянного звучал восхитительно хрипло. — Я останусь здесь, зачарую квартиру и присмотрю за девушкой. Ступайте. Вы же видите, что нас троих для её растущей сопротивляемости пока многовато…
— Хорошо, — согласился Эф и кинул на Крайта предостерегающий взгляд. Сиды едва ли лучше моего справлялись с опутавших нас на манер дьявольской паутины влечением. — Мы уходим. Если потребуется помощь…
— Не потребуется, — перебил капитана Аспидов, Грач.