По воле богов
Шрифт:
— Увы.
Это сказал Френсис. И одно коротенькое слово с легкостью заменило все доводы, которые могла привести Луиза, и все дерзости, которые могла сочинить Джил.
— Мистер Шиола, позвольте спросить, а правду ли пишут, что вы бросили ту девушку, Мириам Блумберг? — Бестактный вопрос Кристиан задал с единственной целью — получить жесткий ответ и этим подтвердить начавшуюся конфронтацию.
— А вы, мистер Митчелл, изучаете нравы современности по желтой прессе? — почти искренне удивился Френсис.
— Готовился к поездке. Чтобы было
Диалог этот нравился Луизе все меньше. Да и выглядело со стороны это действо весьма неприятно: сидят спиной друг к другу два человека и изысканно переругиваются…
— Кристиан, кстати, я давно хотел с вами обсудить вот какой вопрос: представляет ли современное состояние культуры хоть какой-то этнографический интерес? И на каком материале возможны такие исследования? — мягко перевел разговор в более безопасное русло профессор Хаксли.
Не ответить ему Кристиан не мог: слишком велик был для него авторитет пожилого ученого. Он отделался несколькими общими фразами, правда, с претензией на оригинальность мысли, но перепалка была закончена.
Луиза искренне переживала из-за того, что последнее слово осталось за Кристианом.
В самолете — маленьком, угрожающе шумящем самолете на десять пассажиров и экипаж — Джил уселась рядом с Луизой. Убедившись, что Луиза не собирается делиться с ее отцом своими соображениями по поводу испорченности современных юных девиц, Джил прониклась к ней глубоким уважением и теплой благодарностью и занесла в мысленный «белый список».
Луиза в свою очередь была благодарна ей, потому что Джил избавила ее от соседства Кристиана, который попробовал заявить свои претензии на место рядом с «супругой», но упорствовать не стал.
Стесняясь, краснея, Луиза спросила — конечно, шепотом:
— Слушай, Джил, а чем вчера все закончилось?
Та хихикнула и многозначительно промолчала.
— Не тяни, мне и так стыдно. Заранее.
— Ну, короче, ты заснула. Я предложила Шиоле воспользоваться ситуацией, он почти меня отшлепал. Не смотри так, не на сексуальной почве. Выражаясь научным языком, «выразил мне свою агрессию». Потом мы тебя накрыли и ушли.
— Моя честь спасена, — усмехнулась Луиза.
— Ага. Но с таким парнем, как Френк, с твоей честью всегда все будет в порядке.
Имя «Френк» в устах Джил слегка Луизу покоробило. Ну не подходит ему это будничное, панибратское сочетание звуков.
— Они забавно грызутся с твоим бывшим, — продолжила Джил. — Приятно посмотреть.
— Что уж тут приятного…
— Ну, мне всегда нравится, когда парни меряются… — Джил покосилась на Луизу, — силой.
— Не пойму, что они делят.
— Как? Ты не знаешь эту теорию про три вида самцов?
— Нет.
— А нам еще в школе рассказывали. Какой-то там ученый изучал поведение каких-то там зверей в стае, по-моему, львиные прайды… Хотя сколько самцов в львином прайде? Короче, не помню, хоть убей. В общем, он выяснил, что в любой группе есть три вида самцов: альфа-, бета— и гамма-.
Луиза рассмеялась:
— А как ты думаешь, кто у нас альфа?
— А у кого больше денег, кто красивее и выше?
Это был риторический вопрос, и Луиза промолчала.
— А нам, — продолжила Джил, — похоже, самое время обратить внимание на доктора Тима и доктора Брайана… И не смейся, законы стаи есть законы стаи!
9
Летели почти три часа.
За это время Луиза успела досконально изучить имевшиеся на борту глянцевые индийские журналы двух-трехмесячной давности, выпить бутылку минеральной воды (от жары пить хотелось невыносимо) и обсудить с Джил перспективы различной специализации в исторической науке.
По счастью, она наблюдала перед собой светлый затылок Кристиана — «по счастью» потому, что если бы он сидел сзади, то буравил бы ее взглядом и она чувствовала бы себя, мягко говоря, неуютно.
Самолетик приземлился прямо на поле (назвать этот пятачок полянкой язык бы не повернулся, но и сказать, что именно там растет и по своей ли воле или по воле человека, было сложно). Невдалеке виднелась деревня — одноэтажные хибарки, дымок над крышами.
— О-ой! — Восклицание Дороти было исполнено искреннего чувства.
— Любезная мисс Пратчетт, — обратился к ней профессор Хаксли, — а вы, простите, чего ожидали? Пятизвездочный отель с видом на Тадж-Махал? Так Тадж-Махал в Индии один, и он в Агре.
Никогда в жизни Луиза не слышала от профессора такого сарказма. Видимо, Дороти успела ему чем-то насолить. Правда, даже сарказм в его исполнении не так страшен и вполне даже добродушен.
Джил воздержалась от комментариев — все-таки путешествие, приключение, всякое бывает, к тому же сама напросилась, — но по ее лицу Луизе ясно было, что чувства Дороти она вполне разделяет. И только гордость мешает ей поддержать ее вербально.
Судя по тому, что из деревни никто не бежал с вилами, двустволками и проклятиями, полем тот лысый пятачок не был или же посевы не представляли какой-то ценности.
— Милая, позволь сумки. — Кристиан был само обаяние.
— Не позволю, — с тем же обаянием ответила Луиза.
— Вот они, плоды чертовой эмансипации. Но все-таки.
— Отстань.
— А я уж чуть было не подумал, что ты со мной кокетничаешь.
— Кристиан, я думала, ты умнее. — Луиза прибавила шагу.