Плутовки
Шрифт:
– Нет, милая, я должен коснуться тебя. Пожалуйста!
Он нежно держал ее маленькую грудь, то и дело задевая большим пальцем крохотный сосок. Сердце Дайаны рвалось из груди. До этой минуты она не знала столь интимных ласк, но по какой-то причине не могла остановить герцога. Кровь словно превратилась в расплавленный мед, кипящий в жилах, не позволяющий шевельнуться. Она закрыла глаза и отдалась изысканным ощущениям.
– Боже, – простонал он, – ты такая сладкая, моя Дайана! Но я должен остановиться, иначе обольщу
Он неохотно отстранился и нашел в себе силы слегка улыбнуться, услышав ее разочарованный вздох.
– Уходи, – потребовал он, осторожно снимая ее с колен и усаживая на противоположное сиденье. – Я не могу оставаться джентльменом, когда нахожусь чересчур близко от тебя, драгоценная моя.
– Я никогда... – начала Дайана, но он прижал палец к ее губам.
– Знаю. Я первый, кто поцеловал тебя, и первый, кто коснулся, сладостная Сирена. Останусь ли единственным, кто тебя ласкал? Ты понимаешь, о чем я?
Дайана кивнула. Ее глаза наполнились слезами.
– Не могу этого обещать, милорд, ибо сделать это означает признать, что я уже приняла решение, а это неправда. Я уже сказала, что никогда не лгу.
– Знаю, – грустно пробормотал он.
– Все девушки целуются и обнимаются до того, как остепениться и пойти под венец. Это нечто вроде обычая. Но если я соглашусь стать вашей женой, вам никогда не придется усомниться в моей преданности. Я не посмотрю ни на кого другого, хотя при дворе сейчас супружеская верность не в моде.
– Но я не хочу жить при дворе, – возразил он. – Мне не терпится вернуться к себе, туда, где я родился и вырос. Я не делал из этого секрета, Дайана.
– И я не желаю жить при дворе, – заверила она. – Видите, милорд, между нами есть кое-что общее.
– Совершенно верно, мадам, – усмехнулся герцог.
– Вы любите детей? – поинтересовалась она.
– Обещаю любить всех, кого ты мне подаришь, – поклялся он. – У меня достаточно денег, чтобы дать приданое дочерям и обеспечить сыновей, перед тем как выпустить в широкий мир всех, кроме наследника. Да, я люблю детей.
– Я очень богата, – сообщила она.
– Да, мне говорили, – мягко заметил он.
– Я собираюсь сама управлять своими финансами. Вас это не беспокоит?
– Нисколько, – заверил герцог.
В этот момент карета остановилась у крыльца Гринвуд-Хауса. Герцог проводил Дайану до двери, где уже ждал мажордом.
– Доброй ночи, мадам, – пожелал Дэмиен. – Сегодня у нас был на удивление содержательный день, не так ли?
– Совершенно верно, – кивнула Дайана. – До завтра, милорд.
Она повернулась и, слегка улыбаясь, вошла в дом.
Глава 12
В мае двор перебирался в Гринвич. Вдовствующая герцогиня Гленкирк на это время снимала там домик на реке, чтобы у внучек было место, где приклонить голову
Жасмин подумала, что тоже будет рада вернуться в Ку-инз-Молверн. Она слишком стара, чтобы скакать с места на место, сопровождая трио молодых девиц. Фэнси скоро будет занята младенцем. Король, человек щедрый, обеспечит ее, но все же нужно будет проследить, чтобы все было сделано как надо. А милая Дайана...
Жасмин улыбнулась. Откуда у этой девочки столько дружелюбия и доброты? Наверняка не по женской линии. Все дамы в их роду – настоящие дикие кошки. Наверное, она унаследовала характер от бабки Гордон.
«Кажется, я знаю, за кого из мальчиков Роксли хотела бы выдать ее замуж, но ничего не скажу, пока Дайана сама не примет решения. Ах, если бы она только поняла, чего именно хочет! В жизни не видела, чтобы кто-то поднимал такой шум из-за выбора мужа! Собственно говоря, подходят оба, но очень любопытно посмотреть, кто ей милее, и даст Бог, это случится скоро. Патрик будет недоволен, узнав, что у нее до сих пор нет жениха».
И Синара.
Тут вдовствующая герцогиня нахмурилась. Из всех внучек Синара больше походила на нее в юности. Такая же своевольная. Упрямая. Склонная действовать очертя голову там, где дело касалось определенного джентльмена.
«Я не могу помешать ей. Она наделает ошибок и набьет себе шишек. И будет страдать. Родители начнут сходить с ума. Но я буду рядом. Сделаю все, что могу, лишь бы увидеть самого дорогого моему сердцу человека счастливым».
– Бабушка, – окликнула Дайана, входя в примыкавший к берегу сад. – Почему ты так грустна? Не заболела? С тобой все в порядке?
Жасмин отогнала мрачные мысли и улыбнулась внучке.
– Иногда старухам становится невесело, дитя мое. Однако при виде твоего личика радость вновь возвращается в мое сердце. Какая ты хорошенькая! Что собираешься делать сегодня?
– Очередной пикник, бабушка, – пожала плечами Дайана. – Хорошо еще, что не на дворцовом газоне, а где-то в сельской местности. Обнаружили подходящий луг и заплатили фермеру, чтобы тот отогнал с него скот. Королевские слуги уже едут туда стелить ковры, скатерти и раскладывать на них еду. Что-то я не припомню подобного роскошества в Куинз-Молверне.
Она рассмеялась. Жасмин вторила внучке.
– Кажется, дорогая, тебя немного утомил двор со всеми его претензиями.
– Ты права, бабушка! Я жажду вернуться домой, но пообещала Синаре, что останусь с ней до середины июля, а она дала слово, что потом поедет со мной.