Плутовки

Смолл Бертрис

– Хм-м... – протянул герцог. – Не уверен, что мне это по душе, моя обожаемая Сирена!

– Но, милорд, играйте же честно! – поддразнила она. – Уверена, я не единственная, кого вы целовали. Почему же мне нельзя?!

– Но вы девушка! – торопливо ответил герцог.

– Это не означает, что я должна прозябать в неведении о том, что такое любовь! – ответила она.

– Он ласкал вас? – не унимался герцог.

– Я сказала, что мы целовались, и больше вы ничего не услышите, – отрезала Дайана. – Я не

собираюсь идти до конца. Но должна же знать, что такое истинная страсть!

– Я убью его! – взорвался герцог, вскакивая на ноги с такой поспешностью, что опрокинул стул.

– Что же, – протянула Дайана, – это наверняка решит мою проблему, но тогда король будет вынужден повесить вас, и я останусь вдовой, еще не побывав у алтаря.

– Вы намерены свести меня с ума? – рявкнул герцог.

– Я еще не решила, – медоточиво ответила она.

– Может, следует вместо этого убить вас, – проворчал он, уже остывая и начиная находить нечто забавное в сложившейся ситуации.

Дайана встала и незаметно прижалась к нему.

– И как вы это сделаете, милорд? – ехидно осведомилась она. Он крепко обнял ее.

– Поцелуями, – выдохнул он, припав к ее губам.

Дайана вдруг ощутила, что летит куда-то. Его руки сжались. Поцелуи требовали ответа, и у Дайаны мгновенно закружилась голова от охватившего ее наслаждения.

– О, Дэмн!.. – пробормотала она в его губы.

– Что? – прошептал он в ответ, послав озноб по ее спине.

– Это слишком прекрасно, – вырвалось у нее.

– Вы правы.

Они стояли, глядя друг на друга, по-прежнему обнявшись, и Дайана стала всерьез задумываться, не предпочитает ли она светло-голубые глаза синим. И все же поцелуй маркиза очаровал ее. Очевидно, так всегда бывает, когда целуешь любимого, а она любила обоих.

Он разжал руки и отступил.

– Вряд ли это подходящее место, чтобы целоваться, сладостная Сирена. Уже почти два часа ночи. Я отвезу вас домой, но помните, что завтра суббота и я приеду пораньше, чтобы побыть с вами.

– Вечер в самом разгаре, милорд, – озорно возразила Дайана. – Кроме того, я пока не могу ехать домой, поскольку прибыла сюда с Синарой на бабушкиной барке. Насколько я знаю Син, она еще не собирается возвращаться.

– В таком случае весьма удачно, что у меня карета, – возразил герцог.

– А как насчет вашего брата? – удивилась она.

– Он приехал сюда верхом. Итак, садимся в карету или в барку?

– Если поплывем по реке, у вас не будет возможности вернуться к себе, милорд. Я не могу просить лодочника бабушки трудиться всю ночь. Значит, остается карета. Только предупрежу Синару, чтобы она не волновалась.

Они на время расстались. Герцог велел лакею выкликнуть кучера, а Дайана отправилась к Синаре.

– Вот как? – поддела кузина. – Романтическое путешествие домой в

герцогском экипаже? Может, теперь, когда ты начала целоваться, сумеешь принять решение?

Дайна покраснела и поспешила прочь. Дэмиен ждал ее во дворе и подсадил в карету. Кучер щелкнул кнутом, и экипаж уже тронулся, когда ей показалось, что сзади раздался чей-то крик.

– Остановите карету, милорд! – попросила она.

– Зачем?

– Кто-то нас зовет.

– Не имеет значения, – отмахнулся он.

– Немедленно остановите, милорд! – велела она, но лошади уже встали. Дверца с шумом распахнулась.

– Убирайся, Дарлинг! – приказал герцог брату, протягивая руки, чтобы вытащить Дариуса из кареты. Тот неохотно подчинился. Дэмиен, размахнувшись, ударил его в челюсть с такой силой, что маркиз полетел на брусчатку двора, а сам сел на его место. – Ты никогда не играешь честно, когда боишься проиграть, так ведь? – бросил он, прежде чем захлопнуть дверцу и приказать кучеру трогаться. Маркиз остался сидеть на камнях, потирая подбородок.

– Кровь Христова! – выругалась Дайана. – Я не знала, милорд!

Дэмиен коротко кивнул.

– Вы и в самом деле не могли видеть его глаз в темноте, и, кроме того, под этим плащом невозможно разглядеть, что он одет по-другому! Но каким образом он догадался, что мы уезжаем? Один из королевских пажей подошел ко мне и сказал, что его величество желает немедленно меня видеть. Хорошо, что ваша кузина Фэнси, стоявшая рядом с его величеством, мгновенно почуяла что-то неладное. Я пришел, как только освободился.

– Мой герой, – пробормотала Дайана, не переставая гадать, что произошло бы во время поездки с маркизом Роксли.

Герцог, словно прочтя ее мысли, притянул Дайану к себе и поцеловал. Все думы о Дариусе Эсмонде мгновенно испарились. Дайана замурлыкала от удовольствия, когда губы Дэмиена прижались к ее рту, пробуя на вкус, словно высасывая сладкий нектар ее души. Нежная ручка легла ему на щеку, и Дэмиен улыбнулся в темноте.

– О, Дайана, я хочу, чтобы ты была моей женой. В отличие от брата для меня это перестало быть игрой. Я влюбился в тебя и не могу представить другую женщину в моем сердце, в моей постели, другую мать моих детей. Только тебя, сладостная Сирена.

– Я ошеломлена вашим признанием, милорд, – искренне вырвалось у нее. – Но вы должны дать мне время на раздумье.

Дэмиен согласно кивнул.

– Сколько угодно. С тем чтобы в конце концов ты выбрала меня, дорогая.

И прежде чем она успела ответить, нагнулся, чтобы снова целовать ее, и Дайана с радостью отдалась его ласкам. Поцелуи становились все исступленнее. Его Ладонь погладила ее груди, нырнула в вырез и сжала упругий холмик. Дайана потрясение охнула.

– Милорд! – тихо запротестовала она.