Плен сердца
Шрифт:
Эдвин кивнул, потягивая вино из кубка:
— Именно это я и пытался тебе внушить все эти годы. Рад, что ты наконец услышал. — Он помолчал, затем добавил: — У меня есть для тебя подарок. Не такой пышный, как у других, но, думаю, он пригодится. — Он достал из-за пояса небольшой кожаный футляр и протянул Виктории. Та открыла его и увидела изящно выгравированную печать с гербом их рода — новую, только что изготовленную.
— Старая уже почти стёрлась, — пояснил Эдвин. — Теперь все указы и договоры будут скреплены печатью, которая символизирует начало новой эпохи
Виктория сжала футляр в руке, чувствуя, как к горлу подступает комок благодарности:
— Спасибо, друг. Это больше, чем просто подарок. Это знак доверия.
Томас, младший брат Элианы, стоял в толпе гостей, не скрывая волнения. Когда церемония завершилась и молодожёны начали принимать поздравления, он решительно протолкался ближе к Элиане. В руках у него был скромный, но яркий букет полевых цветов — ромашек, васильков и колокольчиков.
— Элиана! — произнёс он с тёплой улыбкой, протягивая букет. — Я собрал эти цветы на том самом лугу, где мы с тобой играли в детстве. Помнишь, как мы мечтали о счастье? Теперь твоя мечта сбылась. Ты будешь счастлива навсегда?
Элиана, растроганная до слёз, приняла букет. Аромат полевых цветов мгновенно перенёс её в беззаботное прошлое. Она обняла Томаса, прижимая букет к груди.
— Да, Томас, — шёпотом ответила она, и слёзы радости скатились по её щекам. — Теперь всё будет хорошо. Спасибо, что ты здесь.
Томас обнял её в ответ, стараясь не показать, как сам тронут моментом.
— Я всегда буду рядом, — тихо сказал он. — Ты заслуживаешь самого лучшего.
Виктория, наблюдавшая за этой сценой, подошла и положила руку на плечо Томасу.
— Рад познакомиться с братом моей жены, — сказала она искренне. — Добро пожаловать в нашу семью.
Томас смущённо улыбнулся, но в его глазах светилась гордость.
— Для меня это большая честь, милорд, — ответил он. — И я обещаю заботиться об Элиане так же, как и всегда.
Элиана, вытирая слёзы, улыбнулась обоим мужчинам. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему защищённой — и любовью “мужа”, и заботой брата. После того как Томас отошёл, чтобы поделиться радостью с другими гостями, а Виктория, улыбнувшись вслед брату своей жены, обратила внимание на группу слуг, скромно стоявших у стены. Чуть позже, обходя зал, Виктория остановилась возле группы слуг, которые скромно стояли у стены, не решаясь присоединиться к общему веселью. Среди них был старый повар Томас, который служил в замке ещё при отце Виктории, и юная служанка Лина, та самая, что утром спрашивала Матильду, как теперь обращаться к Элиане.
— Томас, — Виктория подошла ближе, — твои пироги сегодня — настоящее чудо. Даже каменные статуи в зале, кажется, облизнулись, когда их проносили мимо.
Повар покраснел от удовольствия:
— Милорд, это всё благодаря леди Элиане. Она ещё вчера вечером заглянула на кухню и предложила добавить немного лаванды в тесто. Сказала, что так пахнет её родной дом.
— И она была права, — искренне сказала Виктория. — Это придаёт особый вкус. — Она повернулась к Лине: — А ты, Лина, отлично справилась
Девушка зарделась:
— Это не я… это леди Элиана предложила. Сказала, что так будет уютнее и ближе к природе.
Виктория улыбнулась:
— Значит, передай ей мою благодарность. И ещё — не стесняйтесь веселиться. Сегодня праздник для всех. Без вас этот день не был бы таким прекрасным. — Она подняла кубок:
— За слуг замка — тех, кто делает его настоящим домом!
Гости, услышавшие тост, подхватили его, и вскоре все слуги уже улыбались, поднимая бокалы в ответ. Томас даже пустился в пляс с одной из горничных, а Лина, осмелев, взяла пирожок со стола.
Вернувшись к Элиане, Виктория тихо сказала:
— Знаешь, я вдруг поняла: этот замок — не просто камни и флаги. Он — люди. Те, кто служит ему, кто любит его, кто готов идти вперёд вместе с нами. И сегодня я благодарна каждому из них.
Элиана сжала еe руку:
— И я тоже. Теперь это наш общий дом. Наш общий праздник.
Они снова направились к гостям, и Виктория, проходя мимо Матильды, незаметно подмигнула ей.
Та, вопреки своей обычной строгости, улыбнулась в ответ и чуть слышно пробормотала:
— Ну, кажется, из него всё-таки выйдет толковый правитель…
Элиана на мгновение оглядела зал — её взгляд скользил по лицам людей, которые стали ей дороги, и остановился на двух женщинах у стены. Маргарет стояла рядом с Матильдой и улыбалась, глядя, как Элиана берёт Викторию за руку. Её взгляд был полон искренней радости и уважения. Она слегка кивнула, словно подтверждая что-то для самой себя, и шепнула что-то Матильде. Та в ответ улыбнулась — не так открыто, но всё же по-доброму — и слегка похлопала Маргарет по плечу. Позже, когда поток поздравлений немного стих и гости начали перемещаться к столам с угощениями, Маргарет подошла к Элиане. Виктория в этот момент отвлеклась на разговор с одним из дворян, так что женщины смогли ненадолго остаться наедине.
— Теперь ты готова вести этот дом, — тихо сказала Маргарет, беря Элиану за руки. — Я вижу, как ты держишься, как отвечаешь на поздравления, как смотришь на Виктора. Ты научилась всему, что я могла тебе дать, и даже больше. Ты привнесла сюда что-то своё — тепло, свет, ту силу, которая не в приказах, а в сердце.
Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но сдержала их — она ведь обещала себе не плакать до конца церемонии.
— Маргарет… — начала она, но та мягко перебила её.
— Не надо слов, милая. Я просто хочу, чтобы ты знала: я спокойна за этот дом. За его будущее. И потому я могу теперь передать тебе свои знания и отойти в сторону — чтобы просто радоваться жизни. Наконец-то я смогу позволить себе больше времени для прогулок, для книг, для всего того, что откладывала годами ради обязанностей. И всё благодаря тебе.
Элиана сжала руки Маргарет.
— Спасибо вам, — искренне сказала она. — За всё. За терпение, за мудрость, за то, что верили в меня, даже когда я сама в себя не верила.