Плен сердца
Шрифт:
Они незаметно проскользнули через боковую дверь и оказались в тихом коридоре, ведущем в сад. Воздух был наполнен ароматом ночных фиалок и свежестью приближающейся ночи. Виктория взяла Элиану за руку, и они медленно пошли по гравиевой дорожке, усыпанной лепестками роз.
— Помнишь, как мы впервые встретились? — вдруг спросила Виктория. — Ты тогда смотрела на меня с таким вызовом, будто готова была бросить мне вызов прямо там, в зале.
Элиана улыбнулась, вспоминая тот день:
— Я была напугана и зла. Мне казалось, что ты — ещё один человек, который
— А теперь?
— Теперь я знаю, что ты — та, кто даёт мне свободу. Та, кто видит во мне не просто девушку из низов, а равную себе.
Виктория остановилась и повернулась к ней.
В свете фонаря её глаза блестели:
— Потому что ты и есть моя равная. Моя опора, моя муза, моя любовь.
Она наклонилась и нежно поцеловала её. В этом поцелуе было всё: благодарность за доверие, обещание будущего и глубокая, искренняя любовь.
***
Тем временем в зале веселье продолжалось. Матильда, хоть и пыталась сохранять серьёзный вид, не удержалась и пустилась в пляс с одним из стражников.
Маргарет, улыбаясь, наблюдала за ней:
— Кто бы мог подумать, что Матильда так умеет? — пробормотала она себе под нос.
— Жизнь полна сюрпризов, — раздался рядом голос Гарольда. Он подошёл с двумя бокалами вина. — Один для вас, леди Маргарет.
Маргарет приняла бокал и слегка приподняла его:
— За новую эпоху в замке. И за тех, кто делает её возможной.
Гарольд кивнул:
— Согласен. Виктория сделала правильный выбор. Элиана — то, что нужно этому месту. И ей самой.
В это время Томас, раскрасневшийся от танцев и сладостей, подбежал к Гарольду:
— Дядя Гарольд, а вы пойдёте танцевать?
Гарольд рассмеялся:
— Боюсь, мои старые ноги уже не так ловки, как твои. Но я с радостью посмотрю, как ты покажешь всем, как надо!
Томас важно кивнул и помчался обратно к танцплощадке, где уже выстраивались пары для следующего танца.
***
Элиана и Виктория вернулись в зал, когда музыканты заиграли медленную, проникновенную мелодию. Виктория снова пригласила Элиану на танец. Они двигались плавно и синхронно, словно были единым целым.
— Скоро нам придётся объявить о первом королевском указе, — шепнула Виктория на ухо Элиане. — О том, что в замке будет открыта школа для целителей. Ты ведь поддержишь меня?
Элиана подняла на неe сияющие глаза:
— Конечно. Это прекрасная идея. Слуги должны иметь шанс на лучшее будущее.
— Как и ты его получила, — добавила Виктория. — И я хочу, чтобы таких шансов стало больше.
Музыка затихла, и гости снова зааплодировали.
Отец Бернард подошёл к паре и благословил их:
— Вижу, что Господь не зря свёл вас вместе. Ваши сердца горят одним огнём — огнём добра и справедливости. Да пребудет с вами его благодать.
Вечер продолжался до поздней ночи. Когда солнце уже склонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки персикового и лавандового, праздник начал постепенно затихать. Гости всё ещё смеялись и беседовали, но музыка играла реже, а разговоры становились
— Кажется, замок наконец может отдохнуть, — тихо сказала она, кивнув в сторону зала. — Он столько всего сегодня пережил: волнение, радость, гордость…
Элиана улыбнулась, вдыхая вечерний воздух, проникавший через открытые окна:
— Да. И теперь он заслужил тишину. Но не пустоту. Он всё ещё полон жизни.
Они помолчали, наблюдая за тем, как меняется атмосфера. Где-то внизу послышался звонкий смех Томаса — он, раскрасневшийся и счастливый, помогал одному из слуг собирать пустые бокалы.
Рядом Гилберт что-то рассказывал группе гостей, жестикулируя с непривычной для него живостью.
Внизу Матильда отдавала последние распоряжения:
— Свечи у входа оставьте зажжёнными до темноты, — говорила она одному из слуг. — Гирлянды не трогайте — пусть висят ещё несколько дней. И передайте на кухню, чтобы оставили пирог для молодожёнов. Тот, с миндальной глазурью — лорд Виктор его особенно любит.
Элиана заметила, как Матильда на мгновение остановилась, подняла голову и посмотрела наверх — туда, где стояли они с Викторией. Их взгляды встретились, и на лице строгой экономки мелькнула едва заметная, но искренняя улыбка. Она чуть склонила голову в знак уважения и продолжила свои дела.
— Она всё-таки приняла меня, — прошептала Элиана.
— Не просто приняла, — поправила Виктория. — Признала. И это дорогого стоит.
Рядом с Матильдой появилась Маргарет.
Она положила руку на плечо экономки:
— Ты сегодня сделала невозможное, Матильда. Пир был великолепен.
— Просто делала свою работу, — проворчала та, но в голосе уже не было привычной строгости. — Хотя… признаю, пирог с миндальной глазурью удался на славу.
Маргарет рассмеялась:
— Вот и славно. А теперь позволь себе отдохнуть.
Матильда вздохнула, расправила плечи:
— Отдохну. Но сначала проверю, всё ли в порядке в покоях молодожёнов.
Тем временем в углу зала Гарольд о чём-то серьёзно беседовал с несколькими дворянами. Элиана не слышала слов, но заметила, как один из гостей сначала хмурился, а потом кивнул и даже слегка улыбнулся. Гарольд похлопал его по плечу — жест, который говорил больше любых слов: союз Виктории и Элианы получил одобрение даже тех, кто сомневался.
— Смотри, — тихо сказала Элиана, указывая на эту сцену. — Гарольд снова всех примиряет.