Плен сердца
Шрифт:
Элиана глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение понемногу покидает её. Она подняла глаза на отца Бернарда, и в её взгляде появилась надежда.
— Вы верите, что я готова? — спросила она почти шёпотом.
— Я не просто верю, — твёрдо ответил отец Бернард. — Я вижу это. Ты готова не потому, что идеальна, а потому, что искренна. Потому, что любишь и готова учиться любить ещё сильнее. Господь благословляет этот союз, Элиана. И я благословляю его от всего сердца. — Он поднял руку, осеняя её крестным знамением. — Иди с миром. Виктор ждёт тебя. И помни: любовь —
Элиана почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но на этот раз это были слёзы облегчения. Она склонила голову в поклоне.
— Спасибо, святой отец, — прошептала она. — Ваши слова дали мне силы.
— Они не мои, дитя, — улыбнулся отец Бернард. — Они идут от Бога, а ты лишь позволила им коснуться твоего сердца.
Элиана выпрямилась, расправила плечи и сделала глубокий вдох. Теперь она была готова.
— Я пойду, — сказала она с новой уверенностью в голосе. — Спасибо ещё раз.
— Да пребудет с тобой благодать, — произнёс отец Бернард, глядя ей вслед.
Когда дверь за Элианой закрылась, священник ещё несколько мгновений стоял неподвижно, затем повернулся к алтарю и тихо добавил:
— И с ним тоже. Пусть их союз будет крепким, а любовь — вечной. Пусть они научатся прощать, понимать и поддерживать друг друга в любых испытаниях.
Он перекрестился, расправил ризы и занял своё место у алтаря, готовый начать церемонию. В этот момент дверь приоткрылась, и в зал вошла Виктория. Она выглядела собранной, но в глазах читалось волнение.
— Отец Бернард, — тихо произнесла она, подходя ближе. — Я хотел бы сказать несколько слов перед началом…
Священник повернулся к ней с тёплой улыбкой.
— Разумеется, сын мой. Что тебя тревожит?
Виктория на мгновение замялась, затем выдохнула и сказала:
— Я хочу, чтобы этот брак был не просто союзом двух людей. Я хочу, чтобы он стал началом чего-то нового для замка, для всех нас. Чтобы Элиана чувствовала себя не просто женой правителя, а равной мне во всём.
Отец Бернард положил руку ей на плечо.
— Это благородное желание, Виктор. И оно идёт от сердца. Помни: сила не в титуле, а в способности любить и уважать. Твой выбор — это выбор мудрого правителя и любящего человека.
Виктория кивнула, и на еe лице появилась улыбка — искренняя, почти мальчишеская.
— Спасибо, отец. Теперь я готов.
— Тогда начнём, — сказал священник, поднимая взгляд к алтарю. — Пусть этот день станет началом новой главы.
Рядом с Викторией, чуть позади, встал Гарольд — прямой, собранный, с выражением спокойной уверенности на лице. Его присутствие рядом с “женихом” недвусмысленно давало понять гостям: этот союз одобрен не только церковью и знатью, но и ближайшим соратником лорда — человеком, чьё слово в замке имело немалый вес. Среди гостей, в третьем ряду у колонны, стоял лорд Эдмонд. Он нервно теребил перчатку, его губы были сжаты в тонкую линию. Когда Элиана вошла в зал, он едва заметно покачал головой, но тут же поймал на себе строгий взгляд Гарольда
— Не ожидал, что Виктор так поступит, — шепнул он соседу, лорду Ричарду. — Девушка без рода и связей…
Лорд Ричард, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, лишь тихо ответил:
— А ты посмотри на них. Видел ли ты когда-нибудь, чтобы Виктор так смотрел на женщину? Он словно светится рядом с ней. Может, мы просто не понимаем чего-то?
Эдмонд промолчал, но в его глазах всё ещё читалось сомнение. Отец Бернард поднял руку, призывая зал к тишине, и церемония началась.
Священник, облачённый в белые ризы, поднял руку, призывая зал к тишине, и произнёс торжественным голосом:
— Если среди присутствующих есть тот, кто знает причину, по которой эти двое не могут или не должны соединиться узами брака, пусть скажет сейчас или умолкнет навеки.
Зал замер. На мгновение повисла напряжённая тишина — кто-то затаил дыхание, кто-то переглянулся с соседом.
В этой тишине особенно отчётливо прозвучал твёрдый, уверенный голос Гарольда:
— Нет. Я свидетельствую, что этот союз — дело чести и любви. Я знаю Виктора много лет и никогда не видел его таким, как рядом с Элианой. Она изменила его к лучшему, а он готов отдать жизнь за её счастье.
Несколько гостей одобрительно закивали.
Леди Амелия, сидевшая неподалёку, шёпотом сказала своей подруге:
— Помнишь, как она помогала детям в деревне прошлой зимой? Раздавала хлеб и лекарства. Говорят, сама ходила к больным в самую стужу. Может, родословная и не самая знатная, зато сердце золотое.
Её подруга, леди Клара, кивнула:
— Да, я слышала об этом. И Виктор… он стал мягче с тех пор, как она появилась. Раньше он бы выгнал любого, кто опоздал на совет на пять минут. А теперь даже улыбается слугам.
Кто-то тихо перешёптывался, восхищаясь смелостью и прямотой Гарольда. Элиана, услышав эти слова, слегка повернула голову и бросила на Гарольда благодарный взгляд.
Тот едва заметно кивнул ей в ответ, и в его суровых глазах мелькнуло что-то вроде теплоты.
Отец Бернард улыбнулся:
— Благодарю тебя, Гарольд, за свидетельство. Твои слова подтверждают то, что я вижу своими глазами: этот брак заключён по воле сердца, а не по принуждению или расчёту. — Он повернулся к паре, его голос зазвучал торжественно и проникновенно: — Перед лицом Бога и людей, вы, Виктор и Элиана, обещаете любить и беречь друг друга? Не как хозяин и пленница, а как равные, соединённые сердцем и душой?
Виктория, до этого момента сохранявшая спокойное выражение лица, коротко и благодарно сжала плечо Гарольда, прежде чем вновь обратить всё своё внимание на Элиану. В задних рядах, среди слуг и мелких дворян, стояла Марта, горничная.
Она вытирала слёзы краем фартука и шептала соседке:
— Видала? Видала, какой она стала? А ведь я помню, как она первый раз в замок вошла — дрожала вся, глаза опустила. А теперь — леди, настоящая леди! И какая добрая была всегда, никогда не дерзила, не кричала…