Плакса
Шрифт:
Я бью его в челюсть и нос, который трескается — музыка для моих ушей.
Запрокидывая голову, я глубоко вдыхаю. Люблю запах победы.
Карсон надвигается на меня, но я низко прогибаюсь и бью его по ребрам. Как раз в ту минуту, когда собираюсь нанести апперкот, руки обхватывают меня за талию и оттаскивают в сторону.
— Достаточно! — это тренер Андерсон. — Вы двое, в мой кабинет. Живо!
Удивительно, что он не вмешался раньше.
Тренер Андерсон утаскивает меня, пока я скалю зубы в кровавой ухмылке, показывая средний палец Карсону, который
— Повеселись там, — говорит Карсон, выплевывая полный рот крови. Что бы это могло значить?
Тренер затаскивает меня в свой кабинет, захлопывая за нами дверь. Похоже, он принимает нас по очереди.
Во время драки с меня слетело полотенце, так что я стою в кабинете тренера с голым задом, и стою я горделиво.
— Я должен заключить тебя под стражу за тот трюк, который ты выкинул! — произносит он, обходя свой стол и садясь в свое потертое кожаное кресло. — Ты мог сломать Карсону руку.
— Так и было задумано, — самодовольно парирую я.
Кресло тренера Андерсона скрипит, когда он раскачивается вперед и назад… вперед и назад, его глаза осматривают мое обнаженное тело с головы до ног. Если это какая-то форма запугивания, то ему лучше постараться, так как он не первый чувак, который смотрит на меня таким образом.
Я высокий, мускулистый, но стройный, и это воззрение «меня ваще ничего не парит», похоже, только еще больше их приманивает.
Может быть, они видят во мне вызов, но в случае с тренером, думаю, он видит во мне кого-то, кого, по его мнению, он сможет эксплуатировать. Он вот-вот глубоко ошибется.
— Я не сообщу директору Йейтсу, но я ожидаю кое-что взамен, — говорит он, ясно давая понять, чего он хочет, когда смотрит на мои причиндалы.
— О, правда? — спрашиваю я, решительно глядя на него. — А чего именно Вы хотите? Сомневаюсь, что Вы желаете, чтобы я присоединился к Вашему маленькому дикому футбольному клубу, так что скажите мне, тренер Андерсон… Чего. Вы. Хотите?
Пауза между каждым словом, кажется, еще больше завлекает его.
— Думаю, ты знаешь, чего я хочу, мистер Блэквуд, — он ерзает в своем кресле.
— Нет, я действительно не знаю. — Если этот мудозвон чего-то от меня хочет, пусть перестанет говорить намеками и скажет, а когда он это сделает, я скормлю ему его язык.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя необычный оттенок глаз?
— Вообще-то, многие, — отвечаю я, скрещивая руки, не впечатлившись. — Но я уверен, что Вы притащили меня сюда не для того, чтобы поболтать о моих глазах.
Тренер Андерсон усмехается, и это усмешка хищника.
Он выдвигает ящик стола и выкладывает на него стопку бумаг. Он смотрит на меня, затем на них, как будто я должен знать, что это, блин, значит.
— Это шпаргалка к SAT10, — объясняет он так, словно он какой-то Бог, а я — бездарный крестьянин. — И она может быть твоей. Услуга за услугу.
—
Я беру его на слабо, чтобы он перестал быть киской и произнес это.
Вместо этого он откидывается в своем кресле так, что я могу видеть выпуклость спереди его коротких шорт.
Если он ожидает какого-то отклика, то ждать ему придется долго.
— Зачем мне это нужно? Мой средний балл 5.0.
Нахальная ухмылка тренера Андерсона быстро исчезает, когда я кладу руки на край его стола и наклоняюсь вперед.
— Ну так получается, это Я не скажу директору Йейтсу, что Вы предлагаете одному из своих учеников отсосать у Вас.
В мгновение, когда у меня хватает духу высказать то, что он не сказал, настрой меняется, поскольку тренер осознает, что я не один из его безмозглых футболистов, которые будут скакать по каждой его команде.
Он быстро встает, убирает бумаги в ящик стола и захлопывает его.
— Ничего такого я не предлагал, — уверяет он, симулируя ужас. — Я говорил о том, что ты помоешь и отполируешь мой грузовик.
Он тянется за ключами от грузовика, лежащими на столе. На связке его ключей — белая кроличья лапка, но удача его сбежала.
— Уверен, что ты хотел, чтобы я отполировал кое-что другое, — со смешком парирую я. — Попробуешь еще раз шантажировать меня, и, клянусь, блядь, это будет последнее, что ты сделаешь.
Я презираю мужчин подобных тренеру Андерсону, — я достаточно повидал их на своем веку. И я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять таким недоноскам, как он, наживаться на детях.
— Все ясно, тренер? — глумлюсь я, используя его должность как явное «иди нахуй». — Занимайся футболом и не пытайся заполучить отсос члена.
Я бесстрастно смотрю на него, чтобы он усек, что я не играю.
Когда его голова покачивается в дрожащем кивке, я улыбаюсь.
— Ну зашибись.
Я не жду его ответа, потому что уже достаточно своего времени уделил этой пустышке.
Я открываю дверь и почти врезаюсь в Фосса, стоящего у двери кабинета тренера. Он быстро отступает, делая вид, что не прижимал свое ухо к двери. Я не обращаю внимания на качков, которые по-странному пялятся на меня.
Я иду к своему рюкзаку и одеваюсь. Натягивая на себя джинсы, встречаю взгляд Карсона с другого конца раздевалки. Он выглядит разъяренным, и я подозреваю, что это не имеет никакого отношения к нашей драке, и связано с тем, что я сделал то, чего не смог он: сказал тренеру, чтобы он шел в жопу.
Похоже, я только что дал Карсону очередную причину ненавидеть меня, и когда я целую свой средний палец, показывая это ему, я ясно даю понять, что мне, блядь, все равно.
Я оставляю его и его свору комнатных шавок и быстро направляюсь в библиотеку. Большинство занялись бы чтением книг или учебой, но для меня тишина означает место, где я могу совершить незаметный обмен. Я вхожу туда, и это единственное место в этой дыре, против которого я не возражаю.