Письма Президента
Шрифт:
– Он курирует наше министерство, – генерал извиняющее развёл руками. – Сами понимаете, Евгений Андреевич, когда такой человек отдаёт тебе приказ: не мешать работе этого майора, мне остаётся только подчиниться. Тем более, что это распоряжение дублируется и моим замминистра.
Локтев помолчал немного, затем продолжил: – Разумеется, это совсем не означает, что вы не можете больше на меня рассчитывать. Но поймите, что я лично и мои люди ТАК ОТКРОВЕННО СВЕТИТЬСЯ В ЭТОЙ ОПЕРАЦИИ УЖЕ НЕ МОЖЕМ. Хватит с нас и той перестрелки на Лесной.
Вот же сволочь, подумал беззлобно подполковник, хочет и рыбку
– Хорошо, – сказал Крайнев, после недолгого размышления. – Тогда дальше мы работаем сами. А вы держитесь поблизости. Если начнутся какие-либо подозрительные телодвижения вокруг нашей команды – дайте нам сразу же знать.
– Сделаем! – повеселел Локтев. И неожиданно предложил: – Послушайте, Евгений Андреевич, а не сходить ли нам сегодня в сауну? В конце-то концов, должны же люди, вроде нас с вами, и отдыхать когда-нибудь? Я понимаю, время не терпит, но если что-нибудь случится, то нас и так поставят в известность…
Зою Анатольевну после работы обычно встречал муж. Но сегодня он пришёл не один. Двое улыбчивых мужчин в одинаковых чёрных костюмах и ослепительно-белых рубашках с галстуками, стояли по его бокам и глядели на приближавшуюся Зою Анатольевну с весёлым любопытством юных натуралистов, с первого раза накрывших своими сачками любопытный экземпляр бабочки.
– Зоенька, – промямлил благоверный, нервно подёргивая плечом, – тут к тебе товарищи, по очень важному, я бы сказал даже, государственному делу…
– А у нас не по государственному к простым учителям и не приходят! – усмехнулась Зоя Анатольевна. Эта парочка ей не понравилась сразу.
Не любила Зоя Анатольевна таких вот лощёных мужиков, не без основания полагая, что за их внешней респектабельностью прячутся те ещё сволочи. – Потому как платить педагогу по полной программе и вовремя родное государство почему-то вечно забывает. Но вот дёргать по разного рода чепухе – это завсегда пожалуйста…
– Меня зовут Славичев, мы из милиции, – тот из мужчин, что был постарше, показал своё удостоверение. Полез в карман и его спутник. Но Зоя Анатольевна даже заглядывать в документы не стала. И не потому, что поверила этим типам. Совсем наоборот. Сегодня, когда за деньги тебе слепят в типографии любую бумагу, смешно прикрываться красной книжечкой. Другое дело, если тебя в ПРИСУТСТВИЕ отвезут…
Тут, понятное дело, дополнительных доказательств вряд ли потребуется. Поскольку подделывать госучреждения народ пока ещё не сподобился. А раз так, то любого типа с самым грозным документом можно посылать по известному адресу. Такая вот у Зои Анатольевны был нехитрый жизненный принцип, которому она неукоснительно следовала. И, надо отметить, до последнего времени он её ни разу ещё не подводил.
– Нам нужно с вами поговорить по действительно очень важному делу, – продолжал Славичев. На что Зоя Анатольевна только презрительно фыркнула и, уцепив благоверного за локоть, скомандовала:
– Пошли, котик, домой, я сегодня что-то слишком замоталась…
– Зоя Анатольевна, – укоризненно бросил вдогонку ей второй мужчина – тот, что
Он сделал знак рукой. Тут же раздался противный скрип тормозов, и перед супругами, преграждая им путь, остановился белый «Соболь». Из салона приветливо улыбались мужчины в милицейской форме.
Неслышно ступая, к Ивлевым приблизился Славичев.
– Вам придётся проехать с нами, – на сей раз он говорил отрывистым, командным голосом, и Зое Анатольевне вдруг почему-то стало жутко. – И вашему мужу – тоже. Прошу! – он повелительно мотнул головой в сторону открытой двери.
Ивлевы переглянулись и молча полезли в машину. «Пропал вечер!» – подумала огорчённо Зоя Анатольевна.
Антон позвонил помощнику Гарнича, представился и сказал, что у него есть важное сообщение для вице-спикера.
– Говорите, я передам Владиславу Игоревичу, – помощник был вежлив, но непреклонен, как скала.
– Простите, но эта информация ЛИЧНОГО ХАРАКТЕРА, – возразил Антон. – И касается исключительно Владислава Игоревича.
– К сожалению, господин Гарнич очень занят, – стоял насмерть помощник. – К тому же, завтра он уезжает в Москву. Позвоните, пожалуйста, через неделю, когда господин Гарнич снова появится в Светлогорске, и тогда, я думаю, он найдёт время встретиться с вами.
Антон взбеленился:
– Слушай, ты, козёл! Мне нужно немедленно переговорить с твоим патроном! Пусть подъезжает в ресторан «Хай-Тек», я буду там его ждать. Скажи, речь пойдёт о кое-каких документах – он поймёт, о чём я!..
Видимо, помощник был посвящён в некоторые детали. Вот почему он проглотил «козла» и сказал, что тот час же доложит обо всём Гарничу.
Вице-спикер приехал в ресторан через полчаса. Администратор с полупоклоном проводила его в кабинет директора, где находился Антон.
Гарнич смерил его внимательным взглядом, сказал, криво усмехаясь: – Мы, кажется, знакомы. Это не вас я видел год назад в компании одного моего приятеля? С вами ещё была очаровательная блондинка лет семнадцати…
– Это моя сестра, – сухо сказал Антон, вставая с кресла и не спеша подходя к олигарху: – Мне кажется, у вас возникли определённые проблемы, Владислав Игоревич. Я мог бы помочь вам решить их.
– Не знаю, о каких проблемах вы говорите, – пожал плечами Гарнич, – но готов выслушать вас внимательно. Только, пожалуйста, по существу. У меня действительно очень мало времени.
– Хорошо, – согласился Антон. – Буду краток. Вы ищете Кронина и некую Терентьеву, не так ли? Я знаю, где они. Можем прямо сейчас туда подъехать.
На лице Гарнича не дрогнул ни один мускул. Он несколько секунд молча смотрел на Антона, словно хотел взглядом измерить глубину человеческой подлости.
– Допустим, я вам поверю, – сказал он, наконец, – Но хотелось бы узнать: ваш-то интерес в этом деле какой?
– Обычный. Я просто хочу стать одним из ваших «полезных инструментов», – честно признался Антон, и, видя, что Гарнич по-прежнему недоверчиво на него смотрит, заторопился: – Владислав Игоревич, я понимаю, что требую многого. И понимаю, что так быстро подобные просьбы не решаются. Тем более, вы меня совсем не знаете. Но поверьте – вы не ошибётесь, если возьмёте меня к себе.