Певчая
Шрифт:
Я закрыла глаза, приглушила мысли и снова спела песнь лунного шиповника, чтобы освежить ее. После тренировок получалось легко, но после этого я потерялась. В Лондоне были тысячи душ. Как мне найти Скаргрейва среди них?
Я открыла глаза и признала поражение.
– Я не могу этого сделать.
Люди опечалились, особенно, Пенебригг, хотя он смог тепло сказать:
– Не страшно, милая. С твоей стороны попытка была смелой.
– Может, позже, когда ты отдохнешь, можно попытаться снова, - добавил Дипс.
– Или можно
Все посмотрели на него.
– Другой магии помогает вещь, принадлежащая кому-то, - сказал он. – Может, и в Певчих так? Прядь волос помогла бы. Но и другие вещи могут сработать.
Кристофер Линнет с насмешкой вскинул брови.
– И у кого-то здесь приберегся волосок Скаргрейва?
– Не прядь волос, - нетерпеливо сказал Олдвилль. – Кольцо. Лорд Скаргрейв дал его сэру Барнаби. Кольцо с печатью, что он сам носил.
– Было дело, - сказал сэр Барнаби. – Это был подарок на мой шестьдесят шестой день рождения.
Я вспомнила слова Пенебригга, что у сэра Барнаби были хорошие отношения с королем и лордом Скаргрейвом, и это помогало Невидимому колледжу.
– Думаете, это сработает? – сказал сэр Барнаби.
– Можно попробовать, - сказал Олдвилль.
– Но есть ли оно у меня? Это вопрос, - сэр Барнаби встал, поискал по полкам, замер у шкафа с диковинками и сувенирами. – А, вот оно, - он показал мне кольцо: толстую полоску золота, на которой был толстый плоский изумруд. Сэр Барнаби нажал на камень, и он открылся, открыв мерцающий портрет в половину дюйма. Там был изображен серьезный мальчик, чьи рыже-золотые волосы сияли, как солнце. – Очень похож на короля, да? Но портреты Купера всегда хороши.
– Я впервые его вижу, - призналась я.
– У него волосы Тюдоров, - сказал сэр Барнаби. – И руки, но тут их не видно. Кольцо принадлежало Скаргрейву, и тут его метка, - он указал на ворона, вырезанного на внутренней стороне.
Меня пронзил страх. Но это лишь кольцо. Не было причины так бояться.
Но не только у меня была такая реакция. Тишина повисла в комнате, и я вспомнила о том, как они рисковали, просто собираясь здесь.
– Попробуешь еще раз? – спросил Олдвилль.
Я не смогла ответить.
– Дайте ей минутку, - сказал Пенебригг, стоявший неподалеку. Он добавил мне. – Не торопись. Это может подождать.
Он ощутил мой страх? Не зная, что сказать, я подняла голову и увидела Ната, прислонившегося к одному из шкафов с книгами. Он смотрел на меня, что-то вспыхнуло в его глазах.
Он выражением лица говорил громче, чем словами: «Не делай этого».
Вспышка гнева затмила мой страх. Почему он решил, что может мне приказывать?
– Я готова, - я взяла кольцо с руки сэра Барнаби.
Не нужно было снова петь песню. Во мне было еще достаточно магии, и что-то уже происходило. Я тонула во тьме, в ушах что-то гудело, как музыка,… а потом я оказалась в разуме другого человека.
Но
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ВСТРЕЧА СОЗНАНИЙ
Я сразу поняла, что что-то пошло не так, мысли передо мной не принадлежали тому, кто управлял королевством. Они были юными, печальными и растерянными:
«Он презирает меня. Точно.
Нет, конечно, нет. Как я мог так подумать? Он любит меня, как отец – сына. Он умер бы ради меня. Правда.
Но он относится ко мне, как к ребенку. Как к слабаку».
А потом с силой:
«Я – король, но мое слово ничего не значит…»
Я точно попала в сознание юного короля Генриха Девятого. Но как такое возможно? Портрет повлиял сильнее, чем владелец?
Вопросы вспыхивали в моей голове, но я не успевала удержать их. Я оказалась очень глубоко в голове короля, что видела и слышала все, что и он. И не было тумана, как с Олдвиллем. Практика сделала меня сильнее? Или король не сопротивлялся?
Генри стоял у позолоченного зеркала и с тревогой смотрел на свое отражение. Комната за ним была богато украшена позолотой, шелковыми занавесками, но Генри все затмевал. Он был старше и серьезнее мальчика на картинке в кольце. Его одежда была красивой, украшенной золотом, и волосы были ярко-рыжими, но лицо оставалось бледным и неуверенным.
Кто-то заговорил в углу комнаты.
– Ваше величество, мы принесли вам список арестов.
Я едва слышала слова, чарующий голос пронзил меня насквозь. Я слышала его, когда пряталась в библиотеке Скаргрейва.
Генри развернулся.
– Лорд-защитник?
Его глазами я все же увидела Скаргрейва: мужчину в полном расцвете, бодрого, выглядящего как человек, рожденный командовать. Его губы и широкие кости показывали его спокойную силу, что делала его важным человеком короля.
Но потом мой взгляд – взгляд Генри – привлекли глаза Скаргрейва. Глубоко посаженные, светло-серые, они пылали диким, едва сдерживаемым огнем. И я ощутила вспышку неуправляемого страха.
Моего или… Генри?
Обоих. Но у Генри страх был слабее. Он смотрел на своего защитника, и я ощущала его зависть, верность и поклонение герою, но еще и страдания, похожие на ливень.
Скаргрейв осторожно заговорил с королем:
– Я не хочу торопить вас, сэр. Если Ваше величество передумали получать отчеты и хотите лишь слушать от меня обобщенное содержание, то я с радостью… нет? Уверены? Семнадцать лет – еще юный возраст.
Отвращение Генри было таким быстрым, что я едва уловила его.
– Вполне уверен.
Скаргрейв кивнул долговязому мужчине в бархате.
– Хорошо. Лорд Виншип?
Виншип низко поклонился Генри.
– Если пожелаете, Ваше величество.