Певчая
Шрифт:
– Ты голодна, - сказал Пенебригг, когда я три раза подряд не смогла спеть правильно. – Дай ей булочку, Нат.
Нат безмолвно выполнил это.
Но только так он помогал. Хотя Пенебригг хотел, чтобы он участвовал в эксперименте с чтением мыслей, Нат отказался, сказав, что ему нужно работать над палимпсестом.
Пенебригг удивленно посмотрел на него.
– Упустить шанс эксперимента? Это на тебя не похоже, Нат. Подойди, Люси пора уже проверить навык на ком-то другом, а не на таком старике, как я.
– Поищите кого-то еще, - сказал Нат,
– Боюсь, сегодня он нам не помощник, - сказал тихо и почти виновато Пенебригг. – Это не странно. Каждый раз, когда я просыпался этой ночью, он ходил по дому. Вряд ли он хоть три часа поспал. Позанимаемся еще немного, а потом я попробую уговорить его отдохнуть.
Мы работали, и я понемногу привыкала к магии. Вскоре я смогла удерживать музыку в голове достаточно долго, чтобы прочитать мысли Пенебригга несколько раз, а потом уже петь снова. Читать Пенебригга стало почти так же просто, как книгу, и я быстро узнавала картинки в его мыслях: часы, яблоко, река Темза.
– Еще разок, - Пенебригг протянул мне руку, и я закрыла глаза, так было проще сосредоточиться.
Картинка появилась почти сразу, и я начала описывать:
– Полный мужчина с длинным лицом и изящными манерами. Его тревожит правая нога, и он опирается на трость из слоновой кости, - Гэдабот? Так его звали? Нет, я ощутила другое имя. – Сэр Барнаби Гэддинг, лидер Невидимого колледжа.
– Да, - сказал Пенебригг, но я едва его слышала, была глубоко в музыку. Впервые я сама ощутила его радость моему прогрессу. Желая еще сильнее его впечатлить, я проникла глубже в его разум.
– Вам больно видеть, как его тревожит подагра. К счастью, ему стало лучше, - рассказывала я. – Вы с сэром Барнаби давно дружите, вы его цените. Но порой вам кажется, что его любопытство затмевает разум…
Пенебригг отдернул руку, поток мыслей растаял.
– Отлично, милая, отлично, - слова были добрыми, но я посмотрела на его лицо и начала подозревать, что что-то сделала не так.
– Не стоило этого говорить? – спросила я.
Пенебригг поправил очки.
– Ты все правильно сделала, милая. Просто то, сколько ты увидела,… потрясает. Но, конечно, для нас это хорошие новости. Невидимый колледж будет впечатлен.
Я не расстроила его. Это радовало.
Пенебригг взглянул на ближайшие часы.
– Ой, уже так поздно? Нам нужно подкрепиться, - он огляделся в поисках булочек. – Хмммм… похоже, мы все доели. Может, Нат…
Но Нат спал за столом, ручка осталась в его пальцах.
– Пусть отдыхает, - решил Пенебригг. – Я сам схожу вниз.
– Я вам помогу, - вызвалась я и встала.
– Нет, нет, милая. Не стоит. Ты тоже устала после этого. Отдохни, пока я буду ходить.
Пенебригг был прав, я чувствовала усталость. И было приятно откинуться на спинку кресла, когда он ушел. Когда Нат пробормотал что-то во сне, я села прямо и насторожилась.
Что он сказал? Что-то о Скаргрейве?
Я встала и подошла к столу, где он лежал, его хмурое
Но почему это так его тревожило? Он словно что-то скрывал.
Он снова пробормотал, и я попыталась разобрать слова. Грим? Или… тенегримы?
Я посмотрела на Ната. Он что-то скрывал?
Вздор. Он не мог ничего скрывать. Пенебригг ведь доверял ему.
А если Нат был испорчен? А если он в тайне ото всех работал на Скаргрейва?
И тут я поняла, что песня для чтения мыслей все еще звучала во мне. Если я коснусь Ната, я смогу увидеть достаточно, чтобы узнать правду. Его пальцы свисали передо мной, длинные и в мозолях от ручки.
Я коснулась его ладони.
Связь была мгновенной, это потрясало, ведь она была сильнее, чем с Пенебриггом. Но картинки меня запутали.
Сначала там были даже не картинки, а тьма, что мерцала кругом, словно чернила. А потом я ощутила свое движение, этого не было, когда я тренировалась с Пенебриггом. Я склонилась, ободранные локти и колени впивались в окружающие меня черные стены. Дым жалил горло, шея пылала.
Треск! Вспышка жара пронзила ноги. Вдруг я задрожала от страха так сильно, что колени начали подгибаться. Но я не могла упасть, нельзя было падать, ведь внизу была огненная яма…
– Хватит! – проревел Нат.
Я моргнула, картинки пропали, словно их и не было. Вместо этого я увидела перед собой Ната, он стоял и не скрывал гнева. Пенебригг был рядом с ним.
– Как ты посмела? – прокричал Нат.
Все еще растерянная от увиденного, я просто смотрела на него.
Пенебригг опустил ладонь на его плечо.
– Уверен, она не хотела…
Нат сбросил его плечо и посмотрел на меня с ненавистью.
– Может, ты и Певчая, - сказал он, - но ты ничем не лучше Скаргрейва и его воронов.
Он захлопнул за собой дверь чердака.
† † †
– Он не хотел так сказать, - сказал Пенебригг, когда Нат ушел. – Он просто разозлился. Он придет в себя, когда остынет.
Я дрожала, надела цепочку и коснулась камня.
– Он сказал, что я не лучше тенегримов!
– Ну что ты. Он знает, что глупо так говорить. Но он был в шоке, - я хотела заговорить, но Пенебригг вскинул руку. – Я не пытаюсь его оправдать, милая. Но, может, стоит объяснить мне, как ты дошла до чтения его мыслей.
Я не знала, как Пенебригг узнал, что я читала мысли.
– Ты говорила вслух, милая, - сказал он мне, когда я спросила. – Я услышал лишь конец, но все было ясно. Как же ты до этого дошла?
Мои подозрения, которые становились все сильнее, показались не такими важными, когда я озвучила их Пенебриггу.
– Выдаст нас Скаргрейву? Нат? – Пенебригг вскинул белые брови. – Даже странно так думать.
Я слышала неодобрение в его голосе и попыталась защититься.
– Но он что-то скрывает. Я знаю. Что-то, связанное с огнем. И тенегримами.