Песнь Огня

Николсон Уильям

– Кто-то должен пойти, Кесс.

– Кто-то, – ответила Кестрель, – но не ты.

– Не я?!

До Бомена начал доходить смысл происходящего. Он повернулся к Попрыгунчику. Маленький старичок невозмутимо слушал.

– Скажи ей, – начал Бомен, – скажи ей, что это я должен пойти с вами в огненный ветер!

– С нами пойдет один, – сказал Попрыгунчик. – Тот, в котором пророк возродится и снова умрет.

– Это я! Так должно быть!

– Нет, – грустно прервала его Кестрель. – Извини, Бо.

– Извини? Что значит «извини»?!

Бомен

чуть не плакал от злости, растерянности и обиды. Почему Кестрель так говорит? Она же знает, что он готовился к этому всю жизнь! Зачем же его учили? Зачем дали силу?

– Не мешай мне, Кесс!

Конечно! Как он раньше не догадался? Кестрель хочет удержать его не из любви, а из зависти. Она знает, что огненный ветер, который называют вихрем наслаждения, – единственная настоящая награда, и хочет ее получить. Но у него тоже есть сила! И если нужно, он применит всю свою мощь. Ради великого дела племени Певцов.

– Кесс, не мешай мне!

Брат! Неужели ты не понимаешь?

Бомен уловил в мысленном голосе сестры грусть и жалость. Это вывело его из себя. Всю жизнь Бомен боялся, а Кестрель командовала. Он переживал, а она действовала. А теперь Кестрель не может смириться с тем, что командует брат, что он стал сильнее.

Кругом поднимались в воздух сотни Певцов, пока огромная пещера не опустела. Песня улетела вместе с Певцами и волнами доносилась сверху. Медлить было нельзя.

– Я должен идти, – сказал Бомен. – Они ждут меня.

Я люблю тебя, Бо.

Нежные слова разозлили Бомена. Он попытался мысленно оттолкнуть сестру: не ударить, а просто показать, что пора расставаться.

Удар не сдвинул ее с места.

Бомен толкнул сильнее. Кестрель казалась тяжелой, невероятно тяжелой. Он встретился с сестрой глазами и понял, что она сопротивляется изо всех сил.

Не вынуждай меня, Кесс…

Перестань, – ответила она. – Успокойся.

Я не хочу делать тебе больно, Кесс. Только не мешай.

Бомен сконцентрировался, чтобы сломить ее защиту. Он думал, что под таким натиском сестра рухнет на колени, а та даже не дрогнула. Потом, к ужасу Бомена, Кестрель нанесла ответный удар. Юноша зашатался.

Кесс! Не сопротивляйся! Я не хочу тебе делать больно.

Ты и не сможешь, Бо.

Зачем это все?

Чтобы ты понял.

Кестрель снова ударила. Бомен опять зашатался и отступил. Слезы брызнули из глаз. Ему было не больно, а обидно. Бомен повернулся к Попрыгунчику и увидел, что тот смотрит на них так, словно ожидал случившегося.

«Вот оно! – подумал юноша. – Мое последнее испытание! Я должен все потерять

и всего лишиться. Даже сестры, моей второй половины. Я должен быть свободен, чтобы сделать то, ради чего родился».

Вооружившись этой мыслью, Бомен собрал в кулак всю силу и обрушил удар на Кестрель. Сестра пролетела через всю пещеру и врезалась в каменную стену напротив. Бомен заставил себя не двигаться и тихо пропел свою песню, чтобы пополнить запас силы.

Кестрель встала и не спеша пошла к брату.

БАБАХ! Ударной волной Бомена подбросило вверх. Падая, он едва успел зависнуть над землей.

Бомен встал на ноги и сразу же направил в сторону Кестрель мысленный удар. Она встретила его стеной силы и нанесла ответный. Бомен отразил его и ударил еще и еще, пытаясь разбить стену Кестрель, однако сестра оказалась гораздо сильнее, чем он думал. Тогда Бомен сменил тактику и, собрав силу в узкий луч, начал сверлить защиту Кесс, чтобы пробраться в нее и подчинить себе. Однако вместо того, чтобы сопротивляться, Кестрель мгновенно поддалась. Бомен с разгона рухнул в ее разум, сквозь завесу тоски, страха, ярости и любви, сквозь любовь к себе самому в самый потаенный уголок, до сих пор ему неведомый, в место, где царила полная тишина.

На этом атака Бомена закончилась. Не с кем было драться, некого подчинять, некого брать в плен. В плену оказался его собственный ум, ослепленный злостью и жаждой власти. Бомен понял, что бороться с сестрой так же бессмысленно, как пытаться передвинуть океан или ранить небо.

Так должно быть, брат. Теперь ты понял?

Кестрель нежно выпустила брата из своей тихой крепости.

Пойду я, – сказала она. – И погибну тоже я.

Бомен оглянулся. Все Певцы улетели, кроме Попрыгунчика. Правда, они оставались где-то поблизости, потому что песня еще была слышна. Бомен почувствовал на губах что-то соленое: слезы текли по щекам. Он услышал собственный голос, растерянный и испуганный:

– Я бы отдал тебе всего себя.

Так и будет.

– Что мне теперь делать?

Возвращайся к нашему народу. Ты им нужен.

Бомен хотел спросить зачем, но слова застряли в горле. Тогда Попрыгунчик сказал неторопливо и ласково:

– Ты – место встречи.

Место встречи? Странное выражение, хотя вроде бы и знакомое. Бомен никогда его не слышал и все-таки понял. Понимание пришло мгновенно, будто вдруг перед ним открылась дверь, а за ней – нежданная дорога, новое будущее.

Конечно! Людям нужно место встречи. Разве он не потомок пророка, обученный Певцами? И разве его не тронула Морах? Бомен – место встречи страстей человечества, надежд и страхов, доброты и жестокости. Его судьба – быть не спасителем, а спасенным.