Песнь Надежд
Шрифт:
— Оторви Кларисия мои яйца! Риз, откуда у тебя такая хватка? Ты уверен, что правильно сделал, когда передал мне эту личину? — лжепатриарх картинно потрепал самого себя за щеку. — Тебе бы оно подошло куда лучше! А я ощущаю себя от всего этого не в своей тарелке.
— Просто продолжай отыгрывать роль. У тебя это действительно неплохо получается.
— Угу, точно! — подал голос захмелевший Гимран. — Я уже твоего старого лица не помню, Лиас, настолько оно…
— Заткнись, нор Лангранс, иначе я за себя не отвечаю! — рыкнул на него экс-Вердар.
Мой
— Хватит.
Я сказал это совсем негромко, но оба магистра сразу же поспешили сделать вид, что еда на столе интересует их больше всего прочего на свете. Даже своенравный и ворчливый Лиас не дерзнул ляпнуть поперёк ни единого слова. Да-а… как же ты сильно изменился Сашок. Раньше Александр Горюнов никого не мог испугать. Хоть пистолет мне в руки вложи. А теперь я внушаю собеседникам страх одним взглядом…
Добившись тишины, я вернулся к рассуждениям о том, как нам собрать достаточно сил для полноценного похода на Элдрим и соседние колонии альвэ. Текущая патовая ситуация на западном фронте только истощала ресурсы человеческих государств, но не приносила никакой выгоды. Люди гибли, золото тратилось, а заветная цель не приближалась.
Лиас активно участвовал в обсуждении, если это касалось военных действий. Но откровенно зевал и скучал, когда я затрагивал экономическую подоплёку каждого манёвра. А потом он вдруг и вовсе подскочил, словно ужаленный, да уставился на заходящее солнце.
— Анрис неистовый, чуть не забыл! Пойдём, Риз, я же кое-что для тебя приготовил!
— Для меня или… — я красноречиво помахал стальной маской.
— Да-да, надевай! Тебе понравится!
Обречённо вздохнув, я затянул ремни опостылевшего намордника и отправился вслед за лжепатриархом. Не заметил, чтобы Лиас кого-то звал или отдавал какие-либо указания, но вокруг него всё равно будто по волшебству собралась куча придворного люда. Наверное, это неизбежная участь любого монарха, постоянно находиться в центре внимания.
Мы прошли несколько величественных залов, после чего остановились у массивных створок, обитых декоративными орнаментами из серебра. Экс-Вердар сделал знак, и его многочисленная свита с почтительным поклоном отступила. За порог этих огромных дверей шагнули только мы вдвоём.
Вопреки моим ожиданиям, мы попали не в закрытое помещение, а на широкий балкон, с которого открывался вид на внутренний двор резиденции патриарха. Ещё не понимая, что мы здесь делаем, я облокотился на балюстраду и замер, глядя вниз. Это что за шутки такие?
— Ваше Благовестие, не поясните ли? — тихо осведомился я.
— Ха-ха! Что, впечатлён?! — самодовольно хохотнул Лиас. — А ты думал, мы тут вино хлестали, пока ты освобождал Клесден от алавийской чумы? Ну же, не стой столбом, господин Маэстро. Поприветствуй своё воинство!
Множество безмолвных
— Это всё наше братство, Риз, — шепотом произнёс экс-Вердар. — Эти люди пришли, чтобы обменять свою верность на твои знания. Теперь ты должен вести их к свету Истинного Учения.
Слова Лиаса звучали для меня глухо, будто доносились сквозь закрытые ладонями уши. Вот это новости… Я и предположить не мог, что с помощью административного ресурса патриарха удастся собрать такое количество озарённых за столь короткий срок. Невероятно…
Поддавшись сиюминутному порыву, я воздел над головой сжатый кулак, приветствуя армию Безликих. А они ответили мне старомодным военным салютом. Слитный хлопок сотен ладоней по лёгким нагрудникам эхом разнёсся по внутреннему двору, распугивая мелких пичуг. А следом за ним грянул многоголосый хор:
— Мы — тени Великого Наставника, готовые раствориться в его сиянии!
Хорошо, что у меня на лице сейчас была маска, и никто не видел моей отвалившейся челюсти. Ну, Лиас, ну морда патриаршая! Вот, значит, кто всё это время превращал братство в подобие секты? И как я не догадался об этой его роли раньше? А с другой стороны, почему бы и нет? Их фанатизм и выпестованная готовность к самопожертвованию действительно могут спасти нас, когда наступят непростые дни. Впрочем, как и погубить…
Минуло уже много времени с тех пор, как Зертан дожидался своего необстоятельного подопечного. Парень всегда навещал наставника перед закатом, чтобы подробно рассказать о том, что узнал нового о чудаковатом учении Маэстро. Совместно они обсуждали и разбирали эту так называемую теорию тональной магии, которая во многом шла вразрез с основополагающими постулатами, известными Зертану. Однако как бы озарённому не хотелось высмеять и растоптать эту новую концепцию волшбы, он не мог отрицать очевидного. Она действительно работала.
Но светило давно скрылось за горизонтом, а Норвин всё не появлялся. Это обстоятельство беспокоило магистра. Как бы не случилось чего…
На постоялом дворе, где поселился озарённый, атмосфера царила сегодня праздничная. Местный люд радовался прибытию «героя-защитника» и безудержно хлестал брагу. Обеденный зал содрогался от раскатов смеха, раздавались пьяные выкрики и гремели песнопения. Постепенно хмель сделал своё дело, и расхрабрившийся народ стал затрагивать тему извечной вражды с алавийцами. Сперва просто костерили темноликих, на чём свет стоит. Потом злорадствовали над их провальной военной кампанией на землях Патриархии. А ближе к ночи раскрасневшееся от выпивки мужичьё и вовсе потрясало мозолистыми кулаками, грозя отправиться добровольцами на западный фронт хоть сейчас.