Песнь Надежд

Злобин Михаил

Моя рука со скоростью куницы метнулась наперерез чудаковатому ножу. Без особого труда я подбил лезвие, направив его вниз. Единственное, что удалось несостоявшемуся убийце, так это легко оцарапать

мою ладонь. Ха, ну теперь держись, ублю… Эй, что за ерунда?! Я падаю?! Тело… я не чувствую тела! Почему?! Неужели, острие было чем-то смочено? Но не существует такой отравы, которая убивала бы мгновенно! Хоть несколько секунд у меня должно быть! Я бы успел сотворить «Божественный перст» и замедлить действие яда! Нет-нет-нет!

Невзирая на всё моё неприятие, изменить ситуацию я уже не мог. Мне оставалось только смотреть, как пол устремляется навстречу моему лицу. Мышцы меня не слушались, хотя сознание было кристально ясным. Последнее, что я увидел, это как моя распоротая чёрным клинком ладонь опускается точно на раскалённую каплю, порождённую исчезновением Каарнвадера. И сразу после этого меня накрыл колючий мрак…

Неужели, так выглядит смерть? Сколько я ходил с ней рядом, но только сейчас довелось познакомиться лично…

Я постарался расслабиться и обрести покой, как подобает прилежному

мертвецу. Но тут вдруг тьма сжалась, скрутила меня в бараний рог и… выплюнула в наполненное звуками и светом место. Миг, и я, потешно всхрапнув, распахнул глаза и вскинул голову. Вокруг меня царил лёгкий полумрак, играла музыка, сновали празднично разодетые люди. А по моей щеке медленно сползали налипшие кусочки салата. Мать твою! Да это же «Мятный ликёр!» Тот самый ресторан, где я пил водку с Ваэрисом! Какого хрена?!

— Это что… всё мне примерещилось? — глухо пробормотал я, ошарашено рассматривая свои ладони. Такие большие, волосатые и чужие. Совсем не похожие на утончённые и ловкие руки Ризанта нор Адамастро.

— Ах, если бы, Александр! Но нет. Всё, что ты пережил, происходило по-настоящему. Просто не здесь.

Я заторможено поднял взгляд и уставился на бога обмана и покровителя всех авантюристов, сидящего напротив меня.

— Ваэрис… ты… — почти прорычал я.

— Я, — легко согласился тот. — Не желаешь выпить?

Конец пятой книги.