Первые боги

Ол

– Знаете ли вы историю Александра Великого – македонского царя, завоевавшего полмира.

– Да.

– Однажды царица амазонок Талетрис привела к нему три сотни соплеменниц, и те сошлись с ним, чтобы заполучить от Александра потомство, такое же воинственное, как и он сам.

– Этот случай до сих пор мне был неизвестен, – Мал догадался, к чему клонит амазонка, но не подал и вида.

– В силе и отваге вы нисколько не уступаете царю Александру, и потому каждая из нас готова понести от вас ребенка, чтобы

стать матерью отважного воина или воительницы. Скажите же, кто из нас вам по нраву, с кем бы вы легли в одну постель?

– Не думайте, что мы ищем любовных утех, – резко добавила Нилла, глаза которой то и дело вспыхивали жарким зеленым пламенем.

– Мы не только сами не стремимся получить наслаждение, но, и не желаем доставлять его мужчине, как это принято у обычных женщин, – уточнила Силла, и Малу сразу бросилось в глаза, что ее тело сегодня обнажено более, чем обычно.

– Нам необходима эта ночь, и знайте: если у амазонок рождается девочка, она остается с матерью, если мальчик, то мы возвращаем его отцу, – заключила Лара.

– Увидев, что амазонки замерли в ожидании, Мал не стал медлить с ответом:

– Ни с одной из вас я никогда не разделю ложе.

Амазонки растеряно переглянулись.

– Почему? – удивленно воскликнула Лара, – неужели среди нас нет той, кто была бы вам по нраву?

Мал с горечью подумал о том, как легко амазонки уподобились животным, не ведающим света любви и истины – настолько желание продолжения рода затмило их разум.

– Каждая из вас достойна любви. Причина во мне. Я дал обет верности своей возлюбленной и не собираюсь нарушать его.

Не сказав ни слова в ответ, амазонки дождались, когда Мал покинет их, и легли спать.

На следующий день корабли, идущие под флагами солнечных богов, достигли берега Амир-аль-Мадины. Амазонки помогли Малу надеть доспехи и зашнуровать удерживающие их ремни. Городские ворота были открыты настежь. Арабы вели себя так, как будто ничего не знали о пришествии аль-Хидра.

– Возможно, это всего лишь уловка, – подумал Мал. – Неужели враг хитрит, рассчитывая на то, что мы потеряем бдительность?

На городских башнях по-прежнему развевались зеленые флаги – арабы не собирались сдавать город без боя, и в то же время они беспорядочно толпились на пристани, не проявляя никаких признаков воинственности. Сейт-Акх распорядился без опаски высаживаться на берег. Арабы приняли трап, и Мал первым спустился по нему на землю. Навстречу ему вышел стройный юноша с коротко остриженными волосами и поклонился Малу:

– Амир аль-Хидр, мой господин амир аль-Захид просил передать, что извещен о твоем прибытии. Он приедет в ближайшее время, чтобы лично встретить тебя и говорить с тобой.

– Я подожду, – отвечал Мал.

Во время предыдущего посещения Амир-аль-Мадины Мал не застал аль-Захида. На одну ночь он занял его место среди

других амиров во время игры с числами. Сейчас он даже не догадывался, что скажет ему старший из девяти амиров, но нисколько не беспокоился по этому поводу. Он молча стоял на пристани в окружении Лары, Ниллы и Силлы, изредка встречаясь с ничего не выражающим взглядами арабов из числа береговой стражи.

Сейт-Акх приказал разбить лагерь, но не успели египтяне расставить шатры, как из городских ворот выехали три всадника, разодетые в шелка и парчу. В их кушаках поблескивали золотые и серебряные нити, а в чалмах светились драгоценные камни. В одном из всадников Мал узнал амира аль-Хакима, двух других он видел впервые: старик был вооружен саблей, а стройный бородач высокого роста держал в руках зеленое знамя пророка. В первом Мал угадал слугу, а по осанке, неторопливым движениям и спокойному взгляду второго опознал человека происхождения не менее знатного, чем у аль-Хакима. Его узкий лоб, словно морской утес, выступал из-под чалмы, а прямой заостренный нос, подобно мечу, рассекал сухой египетский воздух. Именно он спешился и подошел к Малу, внимательно глядя глубоко посаженными темно-карими глазами:

– Я, амир аль-Захид – первый из амиров, правитель этого города, приветствую тебя, благородный аль-Хидр.

– Приветствую тебя, благородный амир аль-Захид – сказал Мал. – Полагаю, что нет нужды объяснять, зачем я здесь. Желаешь ли ты обсудить условия грядущей битвы?

– Я хочу сам сразиться с тобой, и пусть исход нашего поединка решит судьбу твоих людей и моего города. Если победа достанется мне, ты распустишь войско и станешь моим рабом. Если побеждаешь ты, то в Амир-аль-Мадину беспрепятственно вернется вера в древних богов. Мои братья покинут город, а я буду служить тебе до скончания жизни.

– Как же ты хочешь сразиться со мной?

– Мы встанем друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки – победит тот, кто выстоит дольше.

– У меня нет причин отказывать тебе, амир аль-Захид.

– Я призываю в свидетели аль-Хакима, позови же и ты кого-нибудь из своего стана.

Мал немедленно дал знак Сейт-Акху, чтобы тот подошел ближе. В присутствии жреца и аль-Хакима, аль-Захид повторил условия поединка. Тотчас выбрали время и место: на закате дня, на холме, что находится от городских стен на расстоянии двух выстрелов катапульты.

– Если твой бог превзойдет моих богов, – неожиданно обратился Сейт-Акх к аль-Захиду, – если тот, кого вы называете аль-Хидром падет, я нареку тебя своим повелителем, аль-Захид, я приму ислам и буду ежедневно совершать молитвы за то, чтобы ты в славе и ясности дожил отмеренные тебе дни.

Не сказав ни слова в ответ, аль-Захид развернулся, вскочил на коня и помчался обратно в город в сопровождении аль-Хакима и седовласого слуги.