Первенцы
Шрифт:
– О чем же эта история?
– О Хаггеде, – заговорщицки шепнула лучезарная госпожа, – и том, что женщинам нужно держаться друг друга. Мне говорили, будто свое правление нынешняя царица начала с того, что подчинила одно непокорное племя. В том племени мужчины-старейшины брали себе в наложницы совсем юных девочек. Однажды царица пришла в их медовый зал на переговоры, вроде бы хотела даже выбрать мужа. Я тоже всегда встречаюсь с женихами лично, – подмигнула Лукия, – прежде чем дать окончательный ответ. Так вот, старейшины приготовили большой пир, на котором танцевали нарядные девочки-наложницы, и каждая из них заплела длинные волосы в косы,
С этими словами госпожа подняла кубок над головой, показывая жестом, как много пролилось вина. Стоя за высокой спинкой хозяйского кресла, стражники Нишки исподлобья посматривали то на гостей, то друг на друга. Музыка стала быстрее и громче, несколько девушек из свиты Корсахов затянули народную песенку. В голове Итки зазвучали змеиные шепотки, но она прогнала их и спросила на выдохе:
– И что тогда случилось?
– Тогда все танцовщицы распустили свои прекрасные волосы и туго-туго завязали ленты на шеях старейшин. Мне рассказал об этом один толмач. Он не мог найти в нашем языке слова, чтобы описать, сколько крови пролилось в том медовом зале. Потрясающая история, правда? Никогда не додумалась бы – струны для сыра!..
Однажды с Иткой случалось подобное наваждение: она могла представить Куницу с лютней вместо топора в руках, но оттереть его образ от крови не выходило – струны под его пальцами становились алыми. Музыканты, которых привезла Лукия, играли едва ли не самозабвенно: глаза прикрыты, на лицах широкие улыбки. Сколько нужно времени, чтобы улыбка превратилась в оскал?
Слуга, перед этим принесший госпоже вино, настойчиво пытался добиться внимания Кашпара, увлеченного разговором с Отто, но Корсах лишь отмахивался и кивал. «Неужели не знает?» – пыталась сообразить Итка. Девушка, запертая в крохотной спальне, рассказала ей, что Нишка подозревала в отравлении кого-то из сыновей владыки – и, кажется, ошибалась. Флейтист, сидящий на высоком стуле, развернулся лицом к беседующим господам, и грудь его стала вздыматься реже, но он делал вид, будто увлечен игрой. Итка поняла, что медлить нельзя.
– Госпожа, – сказала она, посмотрев Лукии в глаза, – пожалуйста, остановитесь.
– Что ты так волнуешься, дорогая? – почти искренне удивилась та. – Ты же мужа совсем не любишь. Станешь богатой вдовой, заживешь на широкую ногу.
«Тебе ли не знать, как скоро беднеют бездетные вдовы». Итка рискнула:
– Я волнуюсь за вас. Ваша семья не дождется сааргетских денег, они украдены, а госпожа Мергардис убита. Этот брак все равно вас разочарует, потому что невеста бесплодна.
Ласковая улыбка не исчезла с лица лучезарной госпожи, но взгляд ее прекрасных глаз в одно мгновение стал ледяным.
– Откуда тебе это известно?
– Вы ничего не потеряете, если выслушаете мое предложение. Может, наоборот, обретете то, чего так хотите. Ваше здоровье, госпожа.
Она выхватила из рук Лукии кубок и в несколько глотков осушила его до дна. Поющие девушки взяли высокую ноту. Госпожа Любви и Радости не велела принести ей еще вина.
– И что теперь, дорогая? – полюбопытствовала она.
– Идите за мной, – отворачиваясь, сказала Итка.
Пустой кубок она сунула стражнику у двери. В коридоре Лукия вполголоса спросила:
– Чего ты хочешь?
«Покоя», – подумала Итка
– Чтобы вы поддержали Отто на выборах, – твердо ответила она. – Когда он станет владыкой, получите свои деньги. Но у меня есть еще одно условие.
Она открыла дверь комнаты, в которой сидела ее вчерашняя собеседница, и пригласила госпожу войти. Оказавшись с девушкой лицом к лицу и быстро сообразив, что та ничего не видит, Лукия подняла бровь:
– И это?..
– Ваших рук дело, – перебила Итка, – вы ей и поможете. Найдете занятие, убедите Матея из Тарды взяться за лечение. Защитите ее от госпожи Нишки.
– Ты прямо вылитая Ольшанская, – с улыбкой заметила Лукия.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Итка. – Меня вдохновила ваша история. Женщинам нужно держаться друг друга, верно? Вот и держитесь ее. Она приведет вас к цели.
Лукия Корсах дала обещание. А вечером пошел снег.
Земля укуталась в белый саван, но ее голоса он не приглушил. Итка стояла в саду в одной лишь тонкой накидке поверх длинного платья с чужого плеча, и ей не хотелось ни о чем думать. Год назад зима была довольно холодной, но пришла вовремя, не торопилась, как в этот раз. Лучше бы она совсем не приходила, и не нужно было бы ехать в Столицу. Позади заскрипели чьи-то размеренные шаги. Итка обернулась: это был Отто. Они молча встали плечом к плечу, долго глядели на темную полосу горизонта. Оттуда, с востока, завтра встанет солнце, а сегодняшний день поглотит земля.
– Ты нашла его? – спросил наконец Отто, потом пояснив: – Господина Марко.
– Да, – ответила она, задумавшись, что еще мог узнать шпион Нишки Тильбе и о чем еще ей не сообщить. – Нашла.
– Где он теперь?
Она подняла на него глаза. Отто сразу понял все и кивнул, а затем мягко положил ладонь ей на плечо. Итка поежилась:
– А пока я скакала по лесам да трактам, здесь мучилась девушка, которая вообще ни при чем.
– С ней все будет в порядке, – постарался ободрить он, – госпожа Лукия берет ее в компаньонки. Ты не виновата. Если бы я мог сейчас поговорить с отцом, поехал бы ради этого на край света.
Итка сделала короткий вдох, чтобы сдержать нахлынувшие чувства. Поправила шнурок на шее. Потом сказала:
– Ты хороший человек, Отто.
– Всегда можно стать еще лучше, верно? – Он убрал руку за спину. – Кажется, ты искала меня, чтобы поговорить.
Дурацкий снег. Она уже успела об этом забыть.
– Да, искала. Нужно было с этого начать, наверное, но мне хотелось немного… отдохнуть.
Отто улыбнулся.
– И как, получилось?
– Не очень, – пожала плечами Итка и в этот самый момент ощутила, что ей будто бы полегчало – может быть, все худшее действительно позади. Тем не менее, откладывать дело больше не стоило: – Лучше обсудим все вместе с твоей матерью.
Госпожа Нишка, чем-то страшно занятая в кабинете, была не слишком довольна тем, что кому-то вздумалось ее отвлечь. Уперев руку в бок, она нетерпеливо бросила:
– Что ты хотела?
Итка села на низенький стул без спинки.
– Сколько у вас людей?
Госпожа Тильбе закатила глаза.
– Будь добра, выражайся яснее. Стражи? Челяди? Мужчин? Женщин? Кареглазых брюнетов? Каких людей?
– Тех, кто владеет оружием, – уточнила Итка, поймав на себе удивленный взгляд Отто. – И еще… Что вам известно о сааргетском ублюдке?