Периферия
Шрифт:
Кроме того, Эдуард Сергеевич был довольно крупным специалистом в криминалистике и даже успел когда-то защитить в этой области докторскую. Смешно, конечно, но в работе Дозора иногда отпечатки пальцев могут дать куда больше, чем даже отпечаток ауры. Больше того, не так давно в Туле оборотень-людоед был разоблачён без применения магических методов — с помощью анализа ДНК крови одной из жертв.
То, что нашего возвращения дожидался сам доктор Овсепян, могло означать только одно — ящик представлял собой нечто крайне ценное.
Мы поставили ящик в центр кабинета на
— Андрей, можешь быть свободен, — сказал шеф. — А ты, Александр, останься. От тебя потребуются кое-какие объяснения.
Как можно более чётко и внятно я рассказал о том, как был обнаружен ящик. Вряд ли Твердислав узнал что-то новое — следящее заклятье он поставил просто великолепно — но все слушали меня не перебивая.
— Что ж, ладно… — проворчал наконец шеф. — Посмотрим теперь, что вы там вырыли.
Маги окружили нашу находку, и примерно минута прошла в сосредоточенной тишине.
— Ну, что скажете, коллеги? — нарушил молчание Твердислав, повернувшись ко мне: первым излагать своё мнение полагалось младшему.
— Это схрон, Твердислав Владимирович, — ответил я. — Ларионова определила его возраст лет в триста, хотя допускает, что предмет может быть куда старше. В принципе, я не специалист, но с ней согласен — свежей магии на объекте нет, только фон от нашей "дрели". Артефакт заложен задолго до того, как был выкопан погреб.
— Инга была неплохим стажёром, — сказал Эдуард Сергеевич, подхватив эстафету. Маг-эксперт ощутимо волновался, и в его речи сейчас явственно слышался армянский акцент, по слухам, изжитый им лет сорок назад. — Могу добавить следующее: маскировка здесь не пяти, а шестислойная. Действительно, использовалась магия металла, так называемое Зеркало Гефеста — надёжная, но крайне трудоёмкая система заклятий. Она не используется уже лет четыреста. Шестой слой, которого не смогла различить Ларионова, действует вместе с седьмым, защитным, и образует пару-ловушку, — Эдуард Сергеевич сложил вместе выпрямленные ладони, а затем развёл их примерно на сантиметр. — Примерно вот так. Собирает Силу из окружающего пространства и Сумрака, а затем разряжается по любому Тёмному, который пытается приблизиться. В какой-то степени защита разумна и сама определяет степень угрозы. Очевидно, Руслан сделал что-то подозрительное с точки зрения "хранителя" — может быть, царапнул по стенке или задел её плечом. Если мне дадут время, я смогу точно сказать принцип активации и на какую дистанцию выставлена защита…
— Не думаю, что это важно, — перебил его Павел Васильевич. — Давайте по существу.
— Ну что ж, — несколько обидевшись, продолжил Овсепян. — По некоторым признакам могу сказать, что этот предмет заложен в период с 1500-го по 1550 год. Точнее, извините, не определить…
— Постойте, Эдуард Сергеевич! — не выдержал уже Твердислав. — Вы что же, милейший, утверждаете, что схрон создан ещё до основания города?
— Это не подлежит сомнению! — безапелляционно заявил наш эксперт. — Если приглядитесь, вы тоже сможете различить "годовые нити". Они образуются…
— Доктор, теорию потоков Силы и их отображения
— Твердислав Владимирович, я этого не говорил!
— Поясните, Эдуард Сергеевич, — Брови шефа озадаченно съехались к переносице. — Что вы имеете в виду?
— В тот период, о котором я говорил, создан, так сказать, контейнер. О содержимом без вскрытия я не могу сказать ничего. Там может быть всё, что угодно. Вплоть до второго экземпляра "Фуаран".
— Будь там "Фуаран", Яковлев с Ларионовой не вернулись бы живыми, — буркнул Павел Васильевич.
— Кстати, Александр, тебе не надоело ходить в младших оперативниках? — поинтересовался неожиданно Твердислав. — Если надоело, так и скажи… В общем, как освободишься сегодня, так можешь обмыть повышение — час назад в Белгороде утвердили моё представление на тебя. Теперь ты у нас просто оперативник — никаких младших, хватит, вырос…
Блин, у шефа редкостный талант говорить не вовремя! Всего полчаса назад известие о долгожданном повышении вызвало бы в моей душе просто цунами ликования. Но сейчас мне куда больше хотелось узнать, что же именно мы с Ингой ухитрились откопать, и почему Тёмные позволили нам дотащить это до офиса.
— Твердислав Владимирович! — снова привлёк к себе внимание Эдуард. — Я закончил с оболочкой. Разрешите вскрыть объект?
Шеф кивнул и, весь подобравшись, шагнул ближе к ящику. На всякий случай я тоже приготовился к экстренному сбросу Силы на любого из присутствующих здесь магов, которому срочно потребовался бы резерв. Краем глаза я успел заметить, как то же самое проделал и Павел Васильевич.
Металлический лист начал потихоньку расходиться. Края верхней части постепенно отгибались наружу. Со стороны это, наверное, напоминало невероятно бережное открывание банки с консервами.
Глухо звякнув, металлическая крышка упала на целлофан. Под ней оказалась вторая, из потемневшего от времени дерева.
— Дуб, — на секунду отвлекшись, произнёс Эдуард Сергеевич. — Возраст тот же. Умело…
Мысленно я согласился с нашим экспертом. Действительно, дубу, осине и орешнику от природы свойственна магическая сила, причём дуб обладал именно свойством устойчивости против любых чар — и Светлых, и Тёмных. Кто бы ни был мастером, изготовившим это хранилище, он недурно разбирался не только в магии металла, но и в магии дерева… Блин, чего нам ждать дальше? Обращения к одному из первоэлементов — Огню, Воде, Земле или Воздуху?
Сумеречным зрением я следил за действиями эксперта, но мало что мог понять. Всё-таки опыт есть опыт. Пальцы Эдуарда так и мелькали в паутине силовых линий, густо окутавших контейнер. Как я догадывался, маг искал сейчас пути вглубь защитных контуров, позволяющие снять заклятья, не уничтожив при этом содержимое. Любой из сильных Иных — и Твердислав, и Павел Васильевич, и даже наш Олег — мог бы просто взломать защиту. Взломать, чтобы обнаружить внутри горстку жирного пепла. Заставить же ларчик открыться мог только доктор Овсепян.