Периферия
Шрифт:
То, что я ощущал, явно не было "магической миной" — по крайней мере, по своему основному назначению. В конце концов, если приставить сверло электродрели к виску и включить её на полную мощность, мгновенно погибнешь, но нельзя же из-за этого объявлять дрель оружием!
— Здесь, — уверенно ткнул я пальцем в стену. — Чувствуешь?
— Нет, — покачала головой Инга. — Что там?
— Источник.
Я сосредоточился, и перед глазами начала постепенно проявляться картинка. Слабо светящийся тускло-серым светом, точно донельзя запылённая лампочка, сгусток непонятной природы
— Там что-то есть. Очень хорошо защищённое и прикрытое, но есть. Причём… — Я ещё раз просканировал место "закладки". — Да, точно, это работа Светлых.
Инга взглянула на меня с настороженностью и, пожалуй, лёгкой неприязнью. Во время осмотра мы не пользовались защитным коконом, чтобы не сбить следы, и поэтому при желании Руслан мог слышать все наши разговоры. А я только что практически официально признал вину Светлых в покушении на сотрудника Дневного Дозора. К тому же сканирующие заклинания и определение типа Силы — работа эксперта, которым Инга до сих пор считала себя в глубине души.
Но что ещё оставалось делать? Не хотелось обижать напарницу, но нас сюда послали уж никак не для взаимного политеса. Так или иначе, но "закладка" — это была работа одного из нас, Светлых. Пусть даже и не дозорного — это ничего не меняло. Одной из главных задач обоих Дозоров было держать на коротком поводке любых магических гопников — от браконьерствующих оборотней до непрошенных чудотворцев.
Чудотворцы, мать их за ногу… В конце прошлого года мне пришлось разбираться с одной такой. Светлая волшебница с довольно сильным даром прорицания решила зарабатывать на жизнь способностями Иной. В этом не было ничего плохого, если бы она не увлеклась и не предсказала одному пожилому мужчине, что его болезнь — не туберкулёз, как говорили врачи, а рак лёгких, и вскоре он умрёт. Мужик, поблагодарив колдунью, вернулся домой — и повесился на водопроводной трубе в ванной. Он не захотел ждать боли, медленного гниения изнутри, не хотел стать обузой для своей семьи. Он ушёл сам.
В принципе, это был достойный поступок настоящего мужчины. На его месте я бы, наверное, поступил так же, если бы хватило решимости. Вот только если бы не прорицание, он бы прожил ещё три года, из них месяцев восемь — полноценной жизнью. Ясновидицу, разумеется, лишили на десять лет права использовать магию, но вот её клиента с того света достать не могли даже мы…
— Доставать надо, — отвлекшись от воспоминаний, сказал я. — А то нашему Тёмному приятелю придётся рыть новый погреб. Просверлишь дырку?
Инга скорчила гримаску:
— Вечно вы, мужики, сваливаете на нас самую тяжёлую работу… Куда бурить?
Я вытащил из кармана вчерашний нож и начертил на стене крест.
— Вот здесь, — сказал я, отчищая с лезвия силикатную пыль и засохшую кровь. — Примерно два с половиной — три метра. Шурф наклонный, градусов на сорок пять вниз.
— Шурик, тебе когда последний раз говорили, что ты беспардонная сволочь? — возмутилась напарница. — Я тебе что, экскаватор? Или горнопроходческий комбайн? Три метра сверли сам!
— Ну
— Не в форме он… — пробурчала Инга, пассом посылая первую фазу разрушающего заклятья в стену погреба. — Как сквозь кирпич и землю смотреть, так он в форме, а пару несчастных блоков пробить не может… Скажи спасибо, что я добрая…
— Ну правильно, как и положено Светлой волшебнице. Ты же у нас просто краса и гордость всего Ночного Дозора… Давай, не сачкуй.
Подарив мне напоследок ещё один возмущённый взгляд, Инга напряглась и запустила вторую фазу. Блок мелко завибрировал, пошёл сетью трещин и развалился в мелкую пыль. Из дыры волной хлынула земля, сама собой откатываясь в угол и образуя аккуратную кучку. Вот это правильно, сразу видно женскую руку. У меня бы сейчас здесь творился ад кромешный, а после Инги Руслан, пожалуй, за полдня приведёт своё хозяйство в порядок.
Полуметровая дыра углублялась прямо на глазах. Когда было пройдено около двух метров, Инга остановилась и перевела дух.
— Всё, — тяжело дыша, сказала она. — Дальше ты. Если там что-то серьёзное, надо работать свежему магу.
Я кивнул и подошёл к свежевыкопаной норе. Сейчас, когда слой земли заметно истончился, "аромат" магии чувствовался куда сильнее и чётче. Несколько скупых, осторожных движений — и в луче моего фонарика блеснул металл.
Быстро просканировав находку, я обнаружил, что перед нами деревянный ящик, обшитый слоем неизвестного мне металла. Это всё, что можно было сказать сейчас, до извлечения находки на поверхность. Попытка "заглянуть" внутрь не дала абсолютно ничего — вокруг ящика клубился туго скрученный кокон заклятий. Я вопросительно глянул на Ингу, и та торопливо принялась перечислять:
— Маскировка — пять слоёв с применением магии металла, старинная работа, сейчас так не делают. Основной упор — на защиту от Тёмной магии. Консервация — один слой, обычный. А остальное… Что-то слишком хитрое, мне не понять. Почему-то кажется, что это и есть защитный слой. Опять-таки, реагирует только на Тёмных, но я не уверена… Шурка, стой! Ты что, собрался это вытягивать?
Не отвечая, я влез в дыру. Мы с Ингой экономили силы, и нора получилась чересчур узкой. Извиваясь как червяк, я с трудом протискивался вглубь, однако выхода сейчас у меня не было. Пользоваться телекинезом для того, чтобы извлечь магически защищённый предмет — всё равно что выбивать кувалдой взрыватель из противотанковой мины. Только вручную, по-человечески, шажок за шажком…
Ящик оказался очень тяжёлым и странно тёплым на ощупь. Только тепло это явно имело не физическую, а магическую природу. Если бы находку извлекал человек, а не Иной, он почувствовал бы только холод земляной толщи.
Выползя из норы, я опустил ящик на пол, с трудом удержавшись от пары нецензурных выражений. Нет, тащить вверх по узкой дыре, да ещё и задом наперёд, хреновину, которая шире прохода — занятие не для слабонервных. К тому же земля забилась всюду, даже в те места, где теоретически она не могла оказаться ни в коем случае.