Перевозчик душ
Шрифт:
– Пусть остынет, — подумал тогда. Глупый, самоуверенный идиот.
Помню, как через десять минут она не вернулась. Проклиная себя за тупость и упрямство побежал за ней. Нашёл её в парке на лавочке трясущуюся от холода под августовским дождём. Скинул с себя куртку и закутал её, а потом долго вымаливал прощения, стоя перед ней на коленях. Я обещал, что никогда её не брошу ни на этом свете, ни на том. Она простила, потом случилась болезнь, её смерть, моя… время выполнить обещание и сделать всё для того, чтобы быть вместе.
Я убрал ногу, занесённую над пропастью. Мне нужно
Вдруг меня наполнила ярость, поднявшаяся из самой глубины, жгучая, как кислота. Нужно бороться. Самый безумный выбор. Один против всех. Против системы, против богов, против самой реальности. Хотя может кто из ребят и поддержит меня.
Ненависть кипела во мне, черная и густая. К богам. К системе. К этому проклятому мосту, который вел только в рабство.
Сжав кулаки, поднял голову, глядя в пустоту, откуда только что доносился голос Хаоса.
– Я выбираю бороться.
Тишина. Затем — взрыв света, и мир вокруг меня разлетелся на миллионы осколков.
Я резко дёрнулся, будто от удара током. Перед глазами плыли белые пятна, а в ушах стоял оглушительный звон.
– Ты в порядке? – сказал голос. Знакомый.
Медленно открыв глаза. увидел перед собой Иваныча. Он сидел рядом, хмуро глядя на меня через дымящуюся сигарету. Откуда только взял? Мы были на кухне в одной из квартир дома, где обитали вольные. За окном — всё тот же бесконечный туман.
– Что... — я попытался сообразить, что происходит. Мой голос звучал хрипло.
– Ты немного задумался, - хрипло усмехнулся Иваныч. – Ну так что? Перевезёшь?
Ко мне пришло осознание, что мы обсуждаем возможность переброски вольных к точке перехода. Я потряс головой, стараясь отогнать наваждение. Это же было. Меня что, перекинуло в прошлое?
– Иваныч, - мой голос звучал бодрее, - А разве я вас не увёз?
Он замер с сигаретой на полпути ко рту. Его глаза сузились, изучая меня с внезапным подозрением.
— Ты о чём, парень? Мы только что договорились, что завтра начнём. Ты вдруг побледнел, как призрак, и застыл на пять минут.
Я резко встал, задев кружку с чаем. Горячая жидкость разлилась по столу, но я даже не обратил внимания.
– Сколько времени прошло с момента, как вы нашли меня?
– Часа три, не больше, - Иваныч нахмурился, - Светка только нас накормила
Значит, я вернулся назад. Но с памятью о том, что было. Хаос дал мне шанс.
Я резко развернулся и направился к двери.
– Эй! Куда?
– крикнул мне вдогонку Иваныч.
Место, где стояла машина, я прекрасно помнил. "Волга" стояла
Выезжая из гаража, увидел Иваныча, догонявшего меня.
– Подожди, - кричал он, - Ты куда?
– Иваныч, я вернусь, обещаю. Мне нужно вернуться, иначе мы так и останемся батарейками и туман никуда не денется.
– Парень, ты о чём? – мужик был ошарашен потоком слов.
– Некогда объяснять. Всё потом. Продержитесь. Я обещаю, что перевезу всех, когда очищу междумирье.
С последними словами нажал на газ и направился в сторону пузыря обитания перевозчиков. Для борьбы нужно становиться сильнее, а для этого нужна энергия. Да и поголовье «чертей» нужно проредить. Только сейчас мне стало понятно, что до сегодняшнего дня просто плыл по течению, а теперь у меня есть цель ради которой и развоплотиться можно.
Глава 19. Картина Репина «Не ждали».
«Волга» рванула вперёд, словно тень, сорвавшаяся с цепи. Матово-чёрный кузов впитывал скудный свет, словно поглощая саму реальность вокруг. Фары, два мутных жёлтых глаза, пробивали туман, который теперь стал тоньше, прозрачнее, будто выдыхающий свою последнюю силу. Он клубился не так густо, не так агрессивно, а скорее — отступал, как старый зверь, прячущийся в нору перед смертью. Метаморфозы, случившиеся с пеленой, удивляли. Если честно, я перестал понимать, где нахожусь, вернее не где, а когда. Все эти игры Хаоса со временем и пространством знатно перегрузили мой мозг.
Дорога под колёсами была пустой, вымершей. Асфальт потрескался, словно старая керамика, и сквозь разломы пробивалась серая, безжизненная трава. По краям стояли скелеты рекламных щитов, их краска облезла, оставив лишь рваные клочья когда-то ярких букв. «Счастливого пути» — криво висела полуоторванная табличка.
Я резко свернул, и «Волга» взвыла, подпрыгнув на неровностях. По сторонам проплывали остовы зданий — словно гиганты, застывшие в последнем крике. Окна — пустые глазницы, двери — разинутые рты. В одном из таких «ртов» мерцал одинокий фонарь, мигая, как умирающий светляк. Его жёлтый свет дрожал, отражаясь в лужах, которые не испарялись, будто время здесь остановилось. Где-то впереди — пузырь перевозчиков. Туда. Назад. Мне нужно вернуться прежде всего для того, чтобы понять сколько времени я провёл в тумане.
Что-то шевельнулось в тени. Я резко нажал на тормоз. Тишина, только капающая вода — тук-тук-тук — словно чьи-то шаги.
– Призраки, - произнёс вслух и тут же понял, что это души. Хотя, не души, нет. Тени тех, кто когда-то остался здесь, кто не дождался своего перевозчика, кто не заработал на переезд и теперь выступающий в качестве прутьев клетки Третьего. Для меня они не представляют опасности. Я снова двинулся вперёд.
«Волга» гудела подо мной, её двигатель звучал глубже, чем должен. Будто под капотом скрывалось не железо, а что-то живое. Я провёл рукой по приборной панели. Эта машина стала моим спасителем, но в груди поселилась тоска по моему прошлому автомобилю. Дал себе обещание, что обязательно найду его в туманных пустошах.