Перекресток

Лисицын Сергей

— Да нет на вас доспехов, идиоты! — орал сержант Вальц, глядя, как неуклюже пытается выровняться строй курсантов. — Надо быть распоследним кретином, порождением морской мыши и дохлого приливного ежа, чтобы думать, что это — доспехи!

Вальц был родом с планеты, большую часть которой занимал океан. По его лексикону это чувствовалось. Морскую фауну он поминал виртуозно и в таких сочетаниях, что фауна эта наверняка краснела и пыталась забиться в щели, чтобы избежать противоестественных вариантов совокупления.

—

Он легкий! Как перышко, дебилы! Он вас в воздух поднимает! Он вам порхать дает! Как феечкам, ясно вам, креветки располовиненные! Боги, вас всех приливом о скалы головой приложило! Смиррррно!!!!

Ночами мы лежали, шипели от боли в мышцах, таскавших на себе многотонные симботы, и представляли себя феечками.

Я смотрел, как бежит Мариска. В этот раз Анита где-то раздобыла для нее «Гоплита». Стандартный вариант, без малейших следов модификации. То есть, по идее, машинка довольно своеобразная, как только дело доходит до координации рук и ног. Тем не менее пока девчонка двигалась достаточно уверенно.

Я переключился в полуавтоматический режим, при котором большую часть обработки информации берет на себя симбот, а тебе остается только двигать руками, ногами и не слишком уходить в богатый внутренний мир. Очень удобный режим, когда дело доходит до боестолкновения.

Вызвал по личному каналу Аниту:

— Твоя воспитанница делает успехи. Дашь ее мне на часок?

— Что ты имеешь в виду? — сразу же насторожилась Фрэдова дочка.

Проклятье! Ну нельзя же в каждом моем слове искать двойной смысл и бросаться защищать пигалицу!

— Я не собираюсь ее съедать или насиловать, — ответил я сухо. — И не надо говорить мне о том, что девочка и так натерпелась. Я хочу ее немного потренировать.

— Извини. — Мне показалось, или голос Аниты действительно смягчился? — Если Платформа не против, забирай ее. Но имей в виду — я буду присматривать, — тут же добавила она. Кто бы сомневался.

— Мариска, за мной! — скомандовал я несколько минут спустя, подбегая к девчонке по дуге.

В визоре понеслась мандариновая степь под ногами. Плавно покачиваясь, мягко отдавая в ноги при соприкосновении. Выровнялось дыхание, я начал чувствовать ту отрешенность, которая помогает бежать и бежать, забывая о том, что ты внутри самодвижущегося кокона, соединенного с тобой системой сложнейших нейродатчиков. Ты просто бежишь.

Благодаря симботу ты можешь бежать под самыми разными небесами, видеть то, что не предназначено для человеческих глаз, дотрагиваться до того, что не может взять в руки человек… Я понимаю, почему сталкеры чуть ли не обожествляют симботы.

Я сам такой же.

Девчонка двигалась параллельным курсом, слева и чуть впереди. Все правильно, я должен ее видеть и иметь возможность подстраховать. Пусть все делает сама, пока может, нечего маячить.

Она легко

перепархивала через трещины и разломы, предусмотрительно держалась в стороне от подозрительных холмиков, в которых могла скрываться местная живность или забытые неприятные сюрпризы древних, и — правильно дышала. Анита вывела на мой визор показатели Мариски. Отлично. Блок постоянного страха упал, и девица с энтузиазмом осваивала новые возможности.

— Вернуться в строй, Армстронг на горизонте! — оборвал нашу тренировку голос Платформы, и мы заняли свои места в ромбе.

* * *

Оружие на входе в купол Армстронг отбирали. Вообще всё. Ставили блокираторы на огневые системы симботов и скидывали на коммуникаторы маршруты до ближайших пунктов, где системы надлежало демонтировать и сдать на хранение. Потрошили и просвечивали поклажу и грузовые капсулы симботов, ручное оружие изымали вежливо, но непреклонно.

И правильно делали. Купол Армстронг, хоть и был куда больше Гагарина, к вечеру начал потихонечку трещать по швам, голоса и музыка на улицах становились все громче, взрывы хохота вдруг перерастали в перебранки, но, надо отдать должное местному шерифу, дальше порыкивания друг на друга и обмена перегарными выхлопами дело не шло.

Наша группа целиком заняла длинную комнату под потолком таверны с головокружительным названием «Квадратный трилистник». Хозяин ее чем-то напоминал Платформу — такой же приземистый, квадратный, но, в отличие от Сергея, основательно погрузневший от спокойной жизни, заполучивший одышку и профессиональный оценивающий взгляд.

Анита, Мариска и сопровождавшая их незнакомая миленькая темноволосая «сестричка», вокруг которой сразу же начал выписывать виражи Ким, поселились в комнате напротив. Анита с Сергеем договорились, что группа в полном составе встречается в 17:00 по времени плоскости, и мы разошлись распаковывать вещи и приводить себя в парадный вид.

От койки Кима сразу же потянуло невыносимо сладким запахом одеколона «Вертикаль». Платформа, сопя, начищал тяжелые тупоносые башмаки, пытаясь по последней моде плоскости создать при помощи защитной пленки эффект складок на мысах. Я даже думать не хотел, из чего местные умельцы сооружают эту дрянь.

Сам я решил, что достаточно будет простой светлой рубашки, разумеется, отутюженной, свободных брюк и начищенных ботинок. Накинул любимую кожаную куртку, провел ладонью по голове — выбрит и чист. Повернулся, и… оглядев друг друга, мы с Папенькой одновременно хмыкнули. Оказывается, он даже куртку такую же купил. Отличались только рубашки. Моя — с голубоватым оттенком, его — бледно-сиреневая. Хорошо, что мы не дамочки, встретившиеся в светском салоне. Был бы грандиозный скандал и швыряние бокалов в зеркала по завершении испорченного вечера.