Перекресток
Шрифт:
Синеглазка знал, что заказавшая экспедицию корпорация пришлет спеца экстра-класса, но он не ожидал, что это будет такой… такое…
Впрочем, эмоции эмоциями, но не следовало забывать о деле.
— Прежде чем мы перейдем к обсуждению рабочих вопросов, я хотел бы полностью закрыть наши финансовые договоренности. — Синеглазка решил, что самым подходящим будет максимально деловой корпоративный тон и сухой язык переговоров. Так было спокойнее. Гладкие обтекаемые фразы цивилизованного мира создавали иллюзию того, что он обсуждает сделку с человеком
— Безусловно. Вы готовы обсуждать их в… э-э-э… расширенном составе? — Гость оглядел молчаливых бойцов. Синеглазка кивнул в сторону выхода, и бойцы исчезли.
Гость неторопливо расстегнул карман комбинезона, достал универсальный кредитный чип:
— Здесь вся оговоренная сумма. Можете проверить, можете сразу же снять ее со счета и перевести в любой банк Федерации или Империи. Никаких ограничений на использование.
Илов убрал чип в карман.
— Я верю вашим нанимателям.
— Хорошо. Теперь перейдем к делу. — Гость дотронулся до точки на карте, и над ней развернулось объемное изображение.
— Старые Горы. Северный склон. Туда мало кто ходит, — вглядевшись в изображение, сказал Илов.
— Все правильно. Там не слишком интересные развалины гуманоидной цивилизации. Храмовый комплекс, построенный в период упадка. Довольно неплохо обследован, признан моим работодателем не представляющим интереса, однако недавно возникли новые обстоятельства и было принято решение провести еще одну экспедицию. Экспедиция неофициальная, поэтому работодатель и обратился к вам.
Синеглазка понимающе кивнул. Иначе и быть не могло. Если неофициальная, значит, вам прямая дорога в офис господина Илова. Совершенно официальную контору компании «Перевозки. Доставка. Прокат транспорта». Название скучное, аж зубы сводит. Зато точное. Дальше все зависит от того, зачем, куда, как и что надо транспортировать.
— Нам потребуется дополнительное оборудование, которое мы не можем доставить сами, не привлекая внимания. У вас подобное оборудование есть. Вот список. — Олег коснулся рукой другой части карты, рядом с изображением базы Илова, и в воздухе появились хорошо различимые строки текста.
По мере того как Синеглазка вчитывался в список, у него крепло убеждение в том, что он впервые в жизни продешевил. Контейнеры для перевозки материала высшего уровня опасности. Системы мониторинга с защитой от агрессивных сред. Тяжелое вооружение с креплениями для симботов и «сбруи» для ношения оружия человеком. Гибкие скафандры высшего класса защиты. Многоцелевые инструменты для демонтажа ксенооборудования с модулем принятия решения об изменении формы. Список разворачивался и разворачивался.
Как всегда, его заказчики были дотошны и старались предусмотреть все возможные мелочи. Синеглазка и сам был таким, потому и дожил до сегодняшнего дня. Но этот список…
Затевалось что-то не просто серьезное, а очень и очень серьезное. А серьезное — значит, опасное.
— Осмелюсь напомнить о пункте контракта,
— Да, я помню. Работодатель предупреждал, что вы обязательно напомните об этом пункте. Я уполномочен решать такие вопросы.
— Вот и славно, — сразу повеселел Синеглазка. — На сбор оборудования и подготовку транспорта мне понадобится, — он потер подбородок, — около недели. Максимум десять дней, если будем проводить полную проверку всех систем в стационаре.
— Обязательно. Обязательно будем, — кивнул Олег. — Значит, десять дней. Теперь я хотел бы перейти к отбору кандидатов для экспедиции. Вы должны были подготовить резюме. — Олег уселся за стол и приготовился просматривать файлы.
Синеглазка щелкнул клавишей интеркома:
— Валей, загружайтесь и трогаемся. Идем на горную базу, полное радиомолчание, полная боеготовность.
Сев в соседнее кресло, он запустил личный инфоблок.
— Так. Начнем. Валей Сорин, он сейчас ведет транспорт. Отставной спасатель. Специализация — вождение в особо сложных условиях, поддержка эвакогрупп, оказание первой медицинской помощи…
Человек, которого Синеглазка называл Олегом, отрешенно просматривал проплывающие на мониторе снимки и данные. Местное отребье его не интересовало. Это был расходный материал, к отбору которого следовало подходить так же, как к отбору прочего снаряжения — оно должно быть функционально, надежно и легко утилизироваться, когда надобность в нем отпадет.
Его мысли занимал храм-лаборатория селимовской цивилизации, косвенные признаки которого исследовательский отдел корпорации обнаружил еще десять лет назад. Но лишь недавно поступили подтверждающие данные, позволившие сузить район поисков и локализовать храм. Для этого понадобились три скрытые экспедиции, две из которых так и не вернулись. Третья сумела передать полученные данные, после чего ее участников устранили.
Это случилось в первое прибытие Олега на плоскость.
Тогда он высадился в одиночку, спланировав с шаттла на гравикрыле. Он парил на тончайшей черной пленке, бесстрастный и неподвижный, он падал вниз, ловил атмосферные потоки и понемногу приближался к укрытому в расселине скал лагерю.
Встречавших было всего трое, и ликвидировать ставший ненужным после завершения операции материал не составило труда.
Он методично обыскал тела и оборудование, перетряс все сумки, обшарил каждый карман скафандров и комбинезонов. В атмосфере плоскости тела начинали быстро сереть, вокруг губ появлялись фиолетовые ореолы, и Олега это заинтересовало. Несколько минут он сидел неподвижно, склонив голову к правому плечу, и смотрел на происходящие с мертвецами изменения. На щеку одного из убитых спланировал сухой лист и тут же приклеился, начал погружаться в кожу, расти по мере погружения, поглощать мертвую плоть.