Переход

Шаповалов Александр Викторович

Когда до двери осталась несколько шагов, створки распахнулись, пропуская Стивенсона.

— Первый милорд сэр Шон Магдул, — объявил его появление, стоявший в праздничном одеянии воин.

Стивенсон-Магдул на миг замешкался, но затем сделал шаг вперед. Едва он зашел двери закрылись. Зал был полон, вместо ожидаемых сорока пяти человек здесь присутствовало человек сто пятьдесят. Воины опустились на одно колено, почтенные старцы склонили головы.

Инвар опешил от такого приема, не зная, что ему делать. Это продолжалось несколько секунд, затем из полумрака (зал освещался свечами) вышел совсем древний старик. Его борода спускалась ниже пояса, сам старец опирался на посох с вырезанными рунами. Одетый в белый балахон, он медленно приближался к застывшему у входа Стивенсону-Магдулу.

— Милорд, большой сход хранителей веры и знаний приветствует тебя, — мощным басом произнес старец. — Собрало нас знамение, которое многие из нас получили.

— Знамение? — вырвалось из уст Инвара.

— Да, знамение. В нем говорилось о смене эпохи и приходе нового короля, который возглавит многие народы в смутное время, — произнес старик.

Стивенсон почувствовал, как земля начала уходить из-под ног.

Откуда им стало это известно, — пронеслось у него в

голове, — что это, провокация?

— Я не понимаю, о чем идет речь, — осторожно сказал он.

— Для этого мы здесь и собрались, чтобы помочь вам, — делая легкий поклон, сказал друид. — А сейчас, милорд, позвольте начать ритуал.

Старец поднял руку, и в тот же миг по ушам ударил, подобный грому, звук большого барабана. Толпа освободила середину зала, и из других дверей в зал вошла процессия. Шестеро мужчин с обнаженными торсами, на которые синей краской, были нанесены руны, внесли каменную плиту, в центре которой горел костер. Процессия остановилась прямо посредине зала, мужчины поудобней перехватили поручни, осторожно стали опускать плиту. На их руках вздулись вены от перегрузки, но они благополучно опустили плиту на пол.

Раздал ещё один удар большого барабана и в дверях появились теперь уже четверо мужчин, которые несли на своих плечах огромный котел. Старинный бронзовый котел был начищен до блеска, чеканные древние боги, украшавшие его, смотрели с пониманием на собравшихся в зале, радуясь, что наконец дождались своего часа.

Котел установили на крепление прямо над костром, и тут же возле него появились девушки в легкомысленных накидках на голое тело. В их волосы были вплетены лесные цветы. Такие же цветы прикрывали грудь и пах. В руках они несли кувшины. Подойдя к котлу, юные девы выливали их содержимое в котёл. Вслед за ними появились юноши в набедренных повязках из шкур животных, они принесли с собой корзины с цветами и плодами. Поставив корзины возле котла, юноши удалились. Вместо них появились молодые женщины, на них уже были более строгие платья светлых тонов. С собой они принесли с чаши с семенами всевозможных растений, а также яйца. Сложив, все это возле котла женщины удалились, освобождая место для мужчин. К котлу подошли зрелые мужи, в руках они несли клетки с птицей, мышами, подносы с кристаллами и другими камнями. Вслед за мужчинами шли женщины преклонного возраста, они несли с собой пучки сушеных трав, и тушки мумифицированных животных. Они сложили свою ношу на столы, которые успели поставить, и также удалились. Последними появились почтенные старцы в балахонах, их седые бороды казалось, росли прямо из темноты, которую скрывали накинутые капюшоны. Старцы несли перед собой хрустальные сосуды, наполненные разной по цвету жидкостью. Подойдя, они бережно поставили драгоценные сосуды на каменные столбы установленные вокруг очага. Вновь ударил барабан, к очагу вышли находящиеся в зале старцы. Они образовали круг, взявшись за руки и один из них начал что-то говорить на незнакомом Стивенсону языке, то ли молитву, то ли какое-то заклинание. Через минуту стоявшие по бокам последовали его примеру. Еще через минуту к ним присоединились ещё двое. С каждой минутой бормотание усиливалось. На шестой минуте круг читающих заклинание сошелся на друиде, который приветствовал Инвар. Старик при этом сильно стукнул посохом о пол, выкрикнув ХИРТОН ОР МУРУС. Бороды друидов всколыхнул поток воздуха, в зале моментально стало тихо. Тишина длилась лишь минуту, затем раздался звук похожий на горловое пение некоторых горных народов, слышанное Стивенсоном в Тибете. Он почувствовал вибрацию появившуюся в воздухе от этого пения, появились разряды статистического электричества. Старейший друид подошел к столу, на котором стояли чаши и пучки трав. Он взял один пучок, подошел к котлу, в котором к этому времени закипела вода. После чего стал обрывать листья и кидать их в воду. Сделав это, он посохом помешал варево в котле, затем взял чашу с зерном и так же высыпал его в котел, и вновь помешал содержимое котла. Затем, друид взял одну из золотых чаш положил туда какой-то камень, и направился к одному из каменных столбов, на котором стоял хрустальный сосуд. Подойдя, друид открыл сосуд и капнул на драгоценный камень несколько капель. Камень пошел трещинами, а спустя несколько мгновений рассыпался, превратясь в порошок. Старец снова вернулся к столу, поставил чашу, взял кинжал и, сделав надрез на пальце, выдавил кровь на порошок, после чего высыпал получившуюся смесь в котел. Все это происходило под ритуальное пение стоявшим кругом друидов и непрерывное бормотание готовившего снадобье.

Стивенсон стоял и смотрел на действие, не веря, что это происходит именно с ним. Да, он планомерно шел к этому, но в глубине души все же верил, что однажды проснется, вытрет пот со лба и с облегчением выдохнет, понимая, кошмар закончился. Но вместо пробуждения его все больше затягивало в водоворот событий. Он давно прошёл черту, из-за которой нет возврата. И вот перед ним открылась новая грань той навой жизни, которая тихо, но постепенно вытесняла то, к чему он привык за четыре десятка лет. В данный момент Инвар отчетливо понимал: происходит что-то такое, после чего исчезнет даже теоретический шанс все вернуть на круги своя. Часть его сознания просто молила все бросить, уйти, провести остаток жизни в праздности. Стивенсон тяжело вздохнул, мысленно отбросил трусливые порывы души в сторону и встал второй ногой на тропу, по которой шел уже пятый год.

Пока Инвар был занят своими мыслями, старец закончил смешивать ингредиенты, кольцо друидов сжалось, теперь они стояли к котлу вплотную. По верхушкам их посохов то и дело пробегала волна электрических дуг, словно это были не деревянные посохи, а столбы высоковольтки. В воздухе чувствовался запах озона. Друид, готовивший зелье, поднял над собой бронзовое зеркало и, держа его за деревянные ручки, принялся выкрикивать.

ПОРКАНТО ГУ АР МУРГУС, ШАДУН АР ЛЕПЕНГУС ТЕР КВИНО — буквально прохрипел он севшим голосом и со всех посохов сорвались молнии, ударив в центр зеркала. Отразившись, молнии объединились в один толстый сгусток энергии и ударили в котел. Над котлом поднялось облако пара и сразу стало тяжело дышать.

Инвар почувствовал, как капельки пара проникали в нос, рот, в поры на коже. Он стал задыхаться, кожа горела, словно на неё пролили кипяток. Стивенсон хотел выбежать, но к своему ужасу обнаружил, что тело не слушается. В следующий миг в его мозг впились тысячи ледяных игл, причиняя нестерпимую боль. Стивенсон закричал, ему показалось,

что его душа отрывается от тела с кровью и болью. Оторвавшись, она устремилась ввысь, пробивая облака. Вмиг, достигнув звездного неба, она стала падать назад, это продолжалось до тех пор, пока он не завис в нескольких метрах над землей. Инвар оглянулся по сторонам, место казалось знакомым и в тоже время каким-то чужим. Полумрак, царивший здесь, начал светлеть, на востоке темное небо посинело, затем светлая полоска стала расти все быстрей. Стивенсон вгляделся повнимательней и наконец узнал вдалеке Тауэр. Древний замок был мрачен, как никогда до этого, и чем больше он смотрел он на замок, тем сильней у него создавалось ощущение, что он давно покинут людьми. Улицы захламлены, всюду стояли перевернутые покрытые ржавчинной машины, причем многие из них хранили на себе следы былых пожаров. Повсюду лежали кучи мусора, порывы ветра гнали обрывки бумаги. Хоть сейчас у Стивенсона не было тела, он явственно почувствовал, как сжалось его сердце. Один из великих городов человечества лежал в руинах. Вдруг его взгляд уловил движение. Человеческая фигура вылезла из открытого подвала и, держа перед собой подобие копья, осторожно двинулась вдоль улицы. Пройдя метров сто, человек оглянулся и махнул рукой. Из подвала вылез ещё один человек, прошел метров десять и замер, прислушиваясь к чему-то. Простояв минуту, человек поднял руку. По этому сигналу из подвала вылезло человек пять, они разбрелись по окрестностям, что-то выискивая. Самыми последними из подвала появились женщины и дети. Все люди, включая старших детей, имели при себе оружие, мужчины в основном копья, женщины небольшие луки и арбалеты. Вдруг человек, который вылез вторым, стал крутить головой и, судя по реакции других, что крикнул, достал из сумки, висевшей на боку, какие-то пузырьки и стал быстро собирать бумагу и палки валявшиеся рядом. Женщины в это время быстро загоняли обратно в подвал детей, мужчины, разбредшиеся по округе, со всех ног устремились обратно. Лишь ушедший дальше всех не показывал тревоги. Он воткнул копье в землю, затем достал из-за спины арбалет, натянул тетиву. Сделав это, человек повесил его сбоку, чтобы его можно было сразу схватить, поудобней передвинул небольшой топорик, вытащил пращу, и стал её потихоньку раскручивать.

Инвар поднялся выше, чтобы увидеть того, кто мог угрожать людям. Когда от земли его отделяло метров пятьдесят, он заметил как к месту, где прятались люди, пробирались существа, которых он вначале принял за крупных горилл. Их было около десятка, одетые в подобие жилетки из в грубо выделанных шкур, они не спеша передвигались, опираясь на длинные руки. Оружие существ также не отличалось изяществом, в основном это были каменные топоры и дубины, но их несовершенство компенсировалась за счет силы, а она, судя по огромным плечам, была немалая. На головах этих монстров были надеты железные шлемы с прорезями для глаз. Отвратные создания, кстати никогда до этого им не виданные, время от времени останавливались, втягивая через нос воздух. Стивенсон посмотрел на людей. Стоящий дальше всех воин закончил свои приготовления и теперь стоял в ожидании монстров. Второй, судя по всему колдун, уже развел костер теперь что-то растирал в ладонях, его губы шевелились, читая заклинание. Остальные люди уже укрылись в своем убежище, причем оно было так искусно замаскировано, что Стивенсон не мог найти вход в него.

Инвар вновь отыскал взглядом монстров — те вплотную приблизились к одиноко стоящему человеку. Один из уродцев, забравшись на кучу мусора, преграждавшую выход на улицу, где стоял человек, тут же получил в колено камень, пущенный из пращи. Монстр взвыл от боли и, прихрамывая, бросился на обидчика. Человек, оставаясь на месте, раскручивал пращу, когда до монстра оставалось шагов десять, он пустил камень и тот угодил в шлем. От удара голова твари немного приподнялась, человек, воспользовавшись этим, всадил арбалетный болт в горло. Тварь сделала ещё несколько шагов по инерции, затем упала. Пока воин расправлялся с одним монстром, ещё две твари взобрались на мусорную кучу. Человек хладнокровно взвел тетиву, установил на ложе болт, повесил арбалет на свое место, взялся за пращу. Одна из тварей, увидев поверженного соплеменника, издала рев и спрыгнула с кучи, желая побыстрей разобраться с человеком. Земля под монстром провалилась, поднимая клубы пыли, лишая Стивенсона возможности рассмотреть, что случилось. Инвар подлетел поближе к яме и увидел, что гориллообразная тварь, попав в заранее подготовленную ловушку, лежала на дне, пронзенная острыми кольями. Вторая тварь, уже собиравшаяся прыгать, передумала. Она несколько секунд таращилась на яму, затем, закинув дубину за спину, стала осторожно спускаться с горы мусора.

Эта задержка позволила человеку подготовиться. Он раскрутил пращу и камень угодил в шлем твари. Эффект был тот же, монстр закинул голову и получил стрелу в кадык. Но это был последний успех воина, дальше обезьяноподобные лезли один за другим. Времени перезарядить арбалет не было, воин метнул копье, но оно, попав в нашитую железную бляху, отскочило, не причинив особого вреда. Ситуация выходила из-под контроля человека, но тот не спешил спасаться бегством. Забравшись по веревке на площадку, находящегося примерно на уровне третьего этажа, он вооружился топором и кинжалом и застыл в ожидании «горилл». Монстры окружили площадку, один из них поднял увесистый камень, запустил в человека, не попал — камень перелетел через площадку, угодив в другого монстра, стоявшего на той стороне. Тварь, взвыв от боли, бросилась на обидчика, завязалась небольшая потасовка, прерванная вожаком, который появился возле площадки последним. Вожак был просто исполином даже на фоне остальных монстров, он посмотрел на прячущегося наверху человека, и произнес несколько слов. Стивенсон, к своему удивлению, уловил несколько знакомых слов — монстры разговаривали на видоизмененном немецком языке. Сходство с обезьянами было не случайным, два монстра, хватаясь за выступы своими длинными руками, стали ловко вбираться наверх. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы один из них схватился за край плиты, на которой стоял человек. Воин ждавший этого момента ожил, он нанес удар топором, отсекая пальцы монстра ухватившиеся за край плиты. Тварь с воем рухнула вниз. В это время с другого конца на площадку взобрался другой монстр, он с размаху нанес удар дубиной, воин перекатился через плечо и, оказавшись под ногами монстра, нанес удар топором по ступне. Монстр взвыл, роняя дубину, воин не стал мешкать и нанес ещё один удар обухом по колену, последовал ещё один кувырок, теперь за спину и завершающий удар, перерубающий шею. Пока человек, кувыркаюсь, разделывал монстра, на площадку поднялись сразу два горилообразных.