Перегной
Шрифт:
– Дак это, Вить, фиг знат, полюбил, не полюбил, я об этом не думал, глянулась и все. Сватов к ей прислал, отказом не ответила, значит и я ей глянулся. Любовь, не любовь – кто знат… Полоскай еще помолчал и сказал, - боле то конечно не любовь даже, а судьба.
– Судьба?
– А как ино. Кто ж добровольно то тако мучение терпеть будет, если это не судба?! Судьба, конечно.
Полоскай, пыхтя, налил стакан и молча выпил, потом налил еще, протянул мне и стал ворошить угли. Темнело. Тонкой витой спиралью, как в лампе накаливания, гас за кучерявым лесом горизонт. И так же темнело, и мрачнело у меня на душе.
А между ними краткий миг счастливой жизни, миг, когда воедино слиты вера, надежда, любовь. И мать их софия. Софья то есть. А потом неосторожным словом, взглядом, действием, да чем угодно исчезает одно, пропадает второе, а за ними рушится и третье. И наступает закат, увядание. А за ним смерть и тьма. И хорошо, если пропадет сначала любовь, ибо, как не горестно ее терять есть у человека еще надежда и есть вера. Он познал уже любовь, он верит, что она есть на белом свете и надеется, надеется всей душой, что она к нему обязательно вернется. Ибо невозможно, познав любовь, отказаться от нее и жить, как прежде.
Хуже, гораздо хуже тому человеку, который потеряет надежду. Имеет человек такой все как будто, а сил это всё нести у него нет. Как будто не надежды его лишили, а позвоночника. Нет для такого человека вчера и нет для него завтра.
Прошлое для него тяжкий, невыносимый груз, лопнувший обрывок бурлацкой бечевы – не вытянуть, не вытащить. Невыносимо любое воспоминание о прошлом человеку, лишенному надежды. Ибо была у него в прошлом любовь, но нет надежды на нее в будущем. Есть у него вера в то, что любовь существует, но надежд и чаяний, чтоб ее обрести нету. И потому нету будущего ибо оно тяжко, тяжко своей неумолимой, несокрушимой бессмысленностью. Тяжко будущее без любви. Тяжко и ужасно. И остается такому человеку одно только нынешнее. Один суетный, в тщете и мелких заботах, миг.
Но тяжелее всех человеку, утратившему веру. Все для него рушится в одночасье, все летит в тартарары, все меняет смысл и назначение. Любовь? Да, была любовь, но нет ей теперь веры. И прошлому своему нет веры и будущему. Тому, что было с тобой явно нет веры, нет чести, нет уважения нет в памяти места ибо и самой то памяти веры нету. Надежда? Эта лживая тетка? Эта обманщица и лиходейка... Всегда заместо ее чаяний подсовывается гадость и мерзость. Вместо злата шлак, вместо сладкого питья гной, вместо радости кручина неизбывная, да гадская тоска. И потому то тяжелее всего терять веру. Потерявший веру потеряет все. Обретший веру обретет весь мир. И будет этот мир осиян любовью, и озарен надеждой.
Господи! – чуть не взвыл я голосом, - не дай мне потерять веру в людей, веру в любовь, веру в надежду.
– На-ка, пожуй, - Полоскай тыкал мне в лицо прутиком с насаженным на него, карасиком, - а то закосел чёто ты, Витька. Ты пожуй, пожуй, да выпей. А то с самогона недогон хуже перегону.
Я взял из рук Полоская стакан, машинально выпил, стал жевать теплое мясо рыбешки.
– Ты вот про любовь у меня спрашивал, Вить, - заговорил опять Полоскай, выливая себе в стакан остатки, - а я тебе скажу.
– Я вообще не думаю про это, живу не тужу, оно и ладно, а только знаешь, я в судьбу верю. Вот мы с моей живем хорошо, как
Полоскай помолчал, поднес к губам стакан с мутным пойлом и выдохнул. Вдруг какая-то ясная мысль озарила его мрачное лицо. А может быть причудливо вспыхнувший на мгновение, остывающий уголек, так его подсветил, что его лицо сделалось вдруг красивым и одухотворенным. Он отвел руку со стаканом в сторону и сказал:
– Только вот чего я твердо знаю, - поставь меня перед выбором, посули мне златые горы, хоромы изукрашенные, палаты каменные, богатства и яства посули мне, красавиц самых распрекрасных, развеселых да распокладистых, деток мне посули пригожих да умных или предложи, чтоб все, все оставалось как сейчас есть – нищета наша, голь перекатная, нужда, страдания и беды, вечное терпение да баба моя сварливая – я выберу чтобы все оставалось как прежде. Вот это, я думаю, и есть любовь.
И Полоскай, вдруг, в какой-то бесшабашной удали, плеснул с размаху из стакана в костер. И огонь, как жаркое пламя любви, как неутомимая надежда, как незыблемая вера ярким всполохом рванулся в темные, казалось навечно беспросветные небеса.
* * *
Было еще тепло. Погода стояла солнечная и сухая. Но уже оголилась земля, опустели огороды, воздух стал прозрачней, чище и студенее. Листопада еще не было, но сквозь листву уже по-другому светило солнце. От раскуроченной, распаханной земли теперь не шел пар и она лежала, распластанная, как матрац после мародеров, и опустошенная как моя голова.
Осень шла пятнами как набухшая чернилами промокашка. Шла и учеба в школе, да и вообще любое дело своим чередом. Свое общение с Софьей я до предела сократил - оттрескивал, как веник по половицам, при встрече дежурные любезности и шел по своим делам. Встречи намеренно не искал, но и избегать учительницу считал ниже своего достоинства. В общем вел себя, как угнездившийся на жилплощади квартирант, получивший неоспоримые права на квадратные метры, с той только разницей, что целью моей не было завладение жилплощадью.
Никто меня не гнал из кельи, но цель была далека и все отдалялась и уменьшалась в видимости. Живя через стенку от Софьи я от нее был на другом краю света.
Я пропадал у селян и глушил себя работой. Так и тянулись дни. Еще я усилил подготовку к к давно задуманному марш-броску. А чего? Ловить мне тут нечего. Засиделся. Пора и честь знать.
Теперь настала пора припомнить, у кого, где и что лежит без дела. Пораскинув мозгами, я скоренько, в пару дней, обежал нужные избы и обзавелся почти всем походным снаряжением. Старые охотничьи лыжи, вещмешок, теплый полушубок и прочее добро я стаскивал на двор и напоказ раскладывал на траве: тряпичные вещи якобы для просушки, лыжи скорее для демонстрации своих намерений. Трава упорно не желтела и зеленый фон вместе с лыжами, вместе с полушубком и валенками мог бы сподвигнуть поэта на цикл стихотворений из серии: "Стою я на клумбе, в лыжи обутый"- буде таковой поэт здесь оказался.