Патриций
Шрифт:
– Идем, - вдруг жестко произнесла она.
– В деревне будет с тобой разговор.
– Ну, надо же!
– Откуда мы знаем - можно ли тебе доверять? Да, если бы не ты, меня бы казнили. Но очень может быть, что ты спас меня в каких-то своих, только лишь тебе выгодных целях. Римляне - коварный и хитрый народ, а ты жил среди них слишком долго. Идем, и не вздумай бежать!
– Интересно, и куда здесь можно от вас убежать?
– расхохотался Юний.
– Обратно за реку? Боюсь, что и меня там сразу же схватят.
– Твои дела, - оборвала шутку Вента.
– А
– И поговорили бы еще, будь я сама по себе, - скосив глаза на своих парней, усмехнулась девчонка.
– Но за мной люди, и я отвечаю за них.
– Нелегкая ноша, - кивая, заметил Рысь.
Дальше шли молча, даже когда впереди показалась деревня - огороженное высоким частоколом местечко в десяток домов. Идущая впереди Вента лишь молча кивнула на узенький мостик, переброшенный через широкий, наполненный водой ров.
Завидев девушку, в раскрытых воротах замахали руками воины, в одном из которых Юний признал Илмара Два Меча, остальные же были ему незнакомы. Хотя… Ага, вон, за плечами Илмара промелькнула сутулая фигура Флакса. Выжил-таки, старина! Славно. Значит, и Арминий уже там, в деревне - или, лучше сказать, в крепости. Все живы! Нечасто, ох как нечасто такое случается, скорее бывает наоборот.
Их проводили в большой бревенчатый дом, окруженный обширным палисадником и забором. Судя по размерам, это было жилище старосты или, может быть, жреца. Сразу напротив входа располагалось обширное помещение, освещаемое двумя глиняными светильниками, справа, в углу, виднелся очаг, а посередине, вернее, чуть слева - большой стол и скамейки. У стола, пристально рассматривая вошедших, сидел седобородый старик с морщинистым умным лицом и пронзительным взглядом светлых, глубоко посаженных глаз.
– Рад видеть вас у себя в гостях, - сказал старик на латыни, довольно правильно, но чувствовалось, что язык римлян он выучил здесь, дома.
– Я - Хильдегавд, здешний староста, - продолжал он и, подозвав какую-то светловолосую женщину в длинном полотняном платье, распорядился: - Фрамхильда, проводи гостей в покои, пусть отдохнут.
Поклонившись гостям, женщина подошла к перегородке, сложенной из таких же бревен, как и весь дом. В перегородке имелась пара дверей с засовами - открыв одну из них, она приглашающее улыбнулась Эрнульфу и Арминию. Те вошли.
Фрамхильда распахнула соседнюю дверь, для Юния с Флаксом.
Внутри оказалось не так уж и узко - два ложа, вернее, широкие лавки, стол, глиняная лампа с тлеющим фитилем. Рысь услышал, как за дверью лязгнул засов.
Вот так! И стоило бежать ради этого?
– Не растолкуешь ли мне, что вообще происходит, мой господин?
– устало опустившись на лавку, осведомился Флакс. Да, вид старого слуги оставлял желать много лучшего - щеки ввалились, заострился нос, исцарапанные руки дрожали мелкой дрожью.
– Видишь ли, старина, нас всех хотели убить, - с улыбкой пояснил Юний.
– Мы вовремя вырвались.
– И тут же попали в плен к варварам!
– с горечью продолжил старик.
– Ну, думаю, еще рановато говорить о плене.
– Да как же рановато?
– Флакс нервно потер
– Я думаю, надо бежать, мой господин! Воспользоваться первым же подходящим случаем и бежать.
Юний усмехнулся:
– И куда ты предлагаешь бежать, старик?
– К реке! Сейчас весна, вот-вот пойдут караваны судов в Колонию Агриппина. Ты, господин, с твоим-то умом и знаниями всегда сможешь прокормиться, ведь хороших юристов так мало, особенно здесь, в дальних провинциях.
Улыбнувшись, Рысь сокрушенно покачал головой:
– Боюсь, я больше не смогу получать гонорары как знаменитый юрист. Помнишь, в чем меня обвинили?
– Ох, господин… Но ведь это же страшная ложь!
– А ты поди докажи. Трибун Домиций Верула - влиятельнейший человек.
– Но ведь есть еще и цезарь! Можно попросить его защиты.
– Просить защиты у полудикого фракийского пастуха? Мужлана, впитавшего лишь внешние признаки цивилизованности, но отнюдь не духовную красоту!
– Юний грустно усмехнулся.
– Безопаснее будет положить голову в пасть льву. Нет, старик, не тешь себя иллюзиями! Слишком многие знали тебя как моего верного слугу - и мне будет искренне жаль, если ты погибнешь нелепой смертью. Нет, надо чуть подождать, подумать, и эта деревня - самоя подходящее место. Не думаю, чтобы здесь нам что-то грозило.
– Да, но засов все-таки заперли.
Рысь развел руками. Что тут скажешь? И в самом деле, заперли.
Впрочем, быстро открыли. Фрамхильда с улыбкой пригласила на выход Флакса.
– Меня?
– изумился старик.
– Но я - никто и не привык…
Не слушая старого слугу, женщина взяла его за руку и повела за собой.
– Скоро придет и твоя очередь, господин, - уходя, обернулась она.
Лязгнул засов. Юний уже обратил внимание, что засов именно лязгал, а не скрипел - значит, железный, кованый, надежный. Интересный домишко, вряд ли у всех германцев такие.
Флакс вернулся быстро - видно, не особо-то интересно было с ним разговаривать, да и что он мог сообщить о своем бывшем хозяине, кроме того, что тот - один из самых знаменитых юристов обеих Германий. Юний хмыкнул: провинциальный юрист - не слишком-то высокое звание. Правда, вполне денежное, надо признать. Была бы голова на плечах - а гонорар заработать можно.
– Прошу за мной, господин, - Фрамхильда любезно улыбнулась Юнию.
Вслед за ней он вышел из комнаты и, подойдя к столу, по знаку старика опустился на низенькую скамейку. Женщина неслышно поставила на стол деревянную плошку с просяной кашей и медом.
– Угощайся, - улыбаясь в бороду, предложил Хильдегавд.
– Подкрепись после всего случившегося. Там, в оплетенном кувшинце, пиво. Отведай.
– С удовольствием.
– Юний только сейчас почувствовал, как сильно проголодался. А каша, и гречишный мед, и пиво оказались на редкость вкусными.
– Нравится?
– улыбнулся староста.
– Кушай, кушай. Я велю принести еще. Эй, Фрамхильда!
Женщина поставила на стол еще один кувшин с пивом, и Рысь с удовольствием выпил.
– Надеюсь, нас будут выпускать в отхожее место?
– пошутил он.