Пассажирка
Шрифт:
Я заметила это не сразу. Просто в какой-то момент возникло странное ощущение, будто ритм мостика сбился на полдоли. Один из обзорных экранов почему-то оказался затемнен. На нем горела лаконичная надпись: «Техническое обслуживание». Я непроизвольно нахмурилась. Такие панели обычно дублируются. И выводить их из работы в полете — плохая практика. Не запрещенная. Но очень нелюбимая пилотами.
— Аврора, статус навигационного контура? — бросил кто-то из операторов.
— Контур стабилен, — отозвался корабельный ИИ. Голос искусственного интеллекта был ровным, нейтральным. —
Допустимых — для кого?..
Я уже внимательнее посмотрела на бегущие строки данных и вдруг поняла, что цифры обновляются с тем же едва заметным опозданием, что и реакции экипажа. Совсем небольшим. Почти незаметным. Возможно, мне все это мерещится от нервов, но… Но именно из таких «почти», как правило, и начинаются большие проблемы.
Корабль летел. Но что-то все равно было не так.
— Капитан, я… — один из техников поднялся со своего места, и движение получилось неловким. Он пошатнулся, ухватился за край консоли, будто пол под ним внезапно стал зыбким.
Краем глаза я заметила, как Арис нахмурился.
— Сядьте, — резко приказал капитан.
Техник послушался, его лицо на глазах стало серым, а на висках выступил пот. Он моргнул несколько раз, словно пытаясь сфокусировать взгляд.
— Все в порядке, сэр. Просто… — он запнулся, — голова закружилась.
Капитан подошел ближе, всмотрелся.
— Вы здесь сколько?
— С момента инцидента в грузовом отсеке.
Этого оказалось достаточно.
— В медицинский центр, — коротко приказал капитан. — Немедленно. Пусть вас проверят.
Техник попытался возразить, но капитан уже отвернулся.
— Переработал, — бросил он скорее нам, чем кому-то конкретному. — Такое бывает.
— Меня интересует характер инцидента, — спокойно вклинился Дариан. — И степень угрозы для пассажиров.
Капитан встретил его взгляд без колебаний.
— Господин Торн, все данные, к которым у вас есть допуск, вы получите. — Он сделал паузу — ровно такую, чтобы ее нельзя было счесть случайной. — Но предупреждаю: часть происходящего не классифицирована…
— Не классифицирована? — непередаваемым тоном переспросил Дариан.
Я захлопала ресницами. То есть, как?..
— А значит, не подлежит докладу, — закончил капитан. — Ни мне. Ни вам.
Впервые с момента нашего появления на мостике он выглядел… неуверенным. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило.
Арис выпрямился.
— Ситуация под контролем, — заявил он уже громче, для всех. — Мы устраняем последствия локального инцидента. Опасности для пассажиров нет. — Он снова посмотрел на нас. — Я рекомендую вам вернуться в свой сектор. Там безопаснее. И… спокойнее.
В его голосе прозвучало почти искреннее желание, чтобы мы послушались и, наконец, исчезли отсюда, дав возможность разобраться с «не классифицированным» без свидетелей. Я вдруг поняла, что он действительно в это верит. Или очень хочет верить.
Стоя за плечом Дариана и стараясь дышать ровно, я жадно ловила каждое движение цифр на навигационной панели. И чем дольше я смотрела, тем сильнее все сжималось внутри от холодного, чисто технического ужаса.
По картам «Селестия»
Это было похоже на то, как если бы вы шли по ровной дороге, но чувствовали, что кто-то невидимый постоянно и мягко тянет вас за край одежды.
Я посмотрела на капитана Ариса. Он стоял у главного экрана, сложив руки за спиной. Теперь его спокойствие казалось мне фальшивым, как пластиковые цветы в оранжерее. Он не мог не видеть этой «дрожи». А значит, он все знал.
— Капитан, — голос Дариана прозвучал мягко, но в этой мягкости была мощь тяжелого крейсера. — Я ценю вашу заботу о спокойствии элиты. Но вы не хуже меня должны понимать: паника в «Зените» начнется не тогда, когда вы объявите правду, а тогда, когда пассажиры заметят, что их личное пространство превратилось в тюрьму. Вы уже изолировали три палубы. Связь барахлит. Лифты стоят.
Дариан сделал шаг ближе к Арису, и я увидела, как Специальный Посланник «включает» свое главное оружие — доминирование.
— Я не пилот, капитан. — Торн допустил небольшую паузу, давая возможность капитану проникнуться его словами. А потом лениво, но с нотками угрозы, продолжил: — Но даже мне видно, что система вносит коррекцию чаще обычного. И если это не ошибка, значит, вы летите с учетом фактора, о котором не считаете нужным сообщать пассажирам моего уровня допуска. Давайте не будем делать вид, что это нормальная ситуация. Потому что, если мне придется узнавать детали из отчетов уже после прибытия — это будет совсем другой разговор.
Капитан медленно повернул голову к Дариану. Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как на его виске дернулась жилка.
— Вы переоцениваете масштаб проблемы, господин Торн, — сухо ответил он. — Мы имеем дело с… биологическим загрязнением обшивки. Редкий вид кремниевых паразитов. Они не опасны для людей, но влияют на работу внешних датчиков. Именно поэтому «Аврора» нервничает.
«Ложь», — вспыхнуло у меня в голове. Паразиты на обшивке могут давать помехи в данных, но они не создают инерцию. Они не «тянут» корабль весом в миллионы тонн.
Я поймала взгляд Дариана. Короткий, на долю секунды. Он не спрашивал совета, он считывал мое состояние. И по тому, как я едва заметно качнула головой, он все понял.
— Биологическое загрязнение, — повторил Дариан, и в его голосе проскользнула опасная ирония. — Это именно из-за него ваш техник только что чуть не упал в обморок?
Техник, которого уже уводили с мостика, снова пошатнулся у дверей. Он не вытирал пот с лица. Он просто смотрел перед собой, и в этом пустом, остекленевшем взгляде было что-то… нечеловеческое. Будто он прислушивался к звуку, который слышал только он один.