Пассажирка

Серебрянская Виктория

У меня на глазах с киллы слетел весь аристократический лоск и красота. В это трудно было бы поверить, если бы я не видела все это сама: она на глазах превратилась в старую и сварливую ведьму. Только метлы в руках и не хватало.

— Я жду вашего звонка через пятнадцать минут, Дариан, — отрезала она. — Иначе я подниму такой скандал, что ваш Протекторат покажется вам райским садом.

После развернулась на каблуках и, чеканя шаг, как на плацу академии, отправилась в свою каюту. Треск захлопнувшейся двери, взрывом прокатившийся по коридору, красноречиво поставил точку в ее словах.

Каюта, когда мы до нее

добрались и за нами захлопнулась дверь апартаментов, показалась мне совершенно чужой. Несмотря на то что постель, видневшаяся в полуоткрытую дверь спальни, была все еще разворошена нашими играми. Казалось, мы покинули это помещение целую вечность назад. И не верилось, что прошло всего лишь чуть более часа. Сейчас тишина помещения мне показалась оглушительной. Я растерянно остановилась на пороге, не зная, что делать дальше. А Дариан сразу прошел к сейфу, доставая свои инфо-кристаллы и какой-то компактный прибор связи.

— Собирайся, — бросил он мне, не оборачиваясь. — Бери только то, что сможешь унести сама. Желательно так, чтобы можно закрепить груз на спине или поясе. Чтобы освободить руки. Будем уходить через технический шлюз «Зенита», если ситуация ухудшится.

Слова Торна словно что-то включили внутри меня. Или придали ускорения. Я бросилась в спальню. Мои вещи… их было немного. Если быть честной до конца, их практически не было. И среди них точно не было ничего такого, что я не могла бы здесь бросить без сожалений. Разве что… В углу, накрытый моей старой курткой, стоял он. Чемодан с украденным кейсом Малистера. Тяжелый, угловатый, как будто пахнущий кровью и чужими секретами. Я знала, что должна его оставить. Что это лишний вес. Что это — прямая улика, которая в руках Посланника Альянса превратит меня в преступницу. Но я не могла. Там находилось то, за что погибли люди. Грязный секрет Малистера, за который он заплатил по наивысшему тарифу. Я не могла бросить его здесь, не узнав, что скрывалось в металлическом чемоданчике.

Когда я вышла в гостиную, Дариан уже ждал меня у входа. На плече у него висел небольшой рюкзак. Сам Торн успел переодеться в комбинезон, наподобие тех, что мы носили в академии на практике: эластичная сверхпрочная ткань, с легкостью могущая заменить облегченный скафандр. В таком не выйдешь в открытый космос. Но от первичных угроз он вполне способен защитить.

Дариан окинул меня взглядом, и его брови поползли вверх.

— Это еще что такое? Агги… ты серьезно? — он указал подбородком на кейс, который я судорожно прижимала к себе. — Где ты его взяла? Впрочем, неважно. Мы идем по техническим лазам, где каждый грамм на счету. Зачем тебе этот старый ящик с инструментами? Оставь его, я куплю тебе новый корабль со всем оборудованием, когда мы выберемся.

— Нет, — я инстинктивно отступила на шаг, защитным жестом пряча кейс за спину. Мои пальцы побелели от напряжения. — Я его не оставлю.

Дариан замер. Бирюзовый взгляд стал острым, как скальпель. Он медленно стряхнул с плеча и поставил свой рюкзак на пол, потом сделал шаг ко мне. Спокойно. Вкрадчиво. Как огромная хищная кошка. Так он, наверное, вел переговоры с мясниками Каал-Сун.

— Аглая, — произнес он очень тихим, вибрирующим голосом. — Мы сейчас не в академии. И даже не в Ротонде. Корабль умирает. Ты же это видела сама. Мы пытаемся выжить. А теперь ты хочешь сказать мне, что этот кусок

металла дороже твоей жизни? Что там такого, в этом кейсе, из-за чего ты вела себя как безумная на приеме?

Меня почти не удивило, как быстро Торн сложил один и один. Было бы по-другому, он бы вряд ли выжил в протекторате. Вот только что отвечать, я не знала. А потому молчала, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Тишина повисла просто убийственная. Время тянулось резиновой лентой. Возможно, где-то там угроза для наших жизней медленно и уверенно перетекала в категорию смертельных. Но мы не двигались, молча изучая друг друга враждебными взглядами.

Первым не выдержал Дариан:

— Поставь его на стол, — холодно и непререкаемо приказал мне арлинт. Это уже был не мой любовник. Это был Специальный Посланник, который почуял ложь. — Поставь и открой. Сейчас. Мы больше не будем играть в загадки, Агги. Для этого больше нет времени. Или ты рассказываешь мне правду прямо сейчас, или…

Он недоговорил, но я и так знала. Или он оставит меня здесь вместе с этим кейсом.

— Дариан, пожалуйста… — выдохнула я, и в моих глазах, кажется, впервые за пять лет, против воли блеснули настоящие, горькие слезы. — Ты не понимаешь. Если ты его откроешь — пути назад не будет. Ни для тебя, ни для меня.

— Открывай!

Единственное слово в ответ хлестнуло будто плетью по телу. Я содрогнулась, понимая, что игры действительно закончились, что Дариан изменился и мне его ни за что не переупрямить и не уговорить. Понимая, что все мое отчаянное бегство оказалось всего лишь отсрочкой смертной казни. Выбора не было.

Чувствуя, как от отчаяния немеют кончики пальцев, я сделала крошечный шаг назад, по направлению к комнате, в которой ночевала первую ночь в апартаментах Дариана. У Торна от изумления поползли на лоб брови:

— Что-о-о?.. Агги, ты сдурела?!! Решила остаться здесь с этим куском металла? Да что в нем такого ценного?..

Прошедшие годы безусловно оставили на мне свой след. Сомневаться в этом не приходилось. Иначе как объяснить то, что я не только не смогла избежать контакта, но и вообще не смогла предугадать, что предпримет Торн в следующий миг? А арлинт одним резким прыжком покрыл разделяющее нас расстояние и выдернул у меня из руки проклятущий кейс.

Я вскрикнула. Потому что рывок разбередил пораненные в ремонтном лазе ладони. В ту же секунду кейс глухо ударился о пол, но Дариан даже не глянул в ту сторону. Он рывком схватил меня за обе кисти и заставил повернуть руки ладонями вверх.

Секундная тишина при виде кровавых ссадин и мозолей, и он резко выругался сквозь зубы, перехватывая руки уже за запястья.

— Что это? — голос стал глухим. — Когда умудрилась?

Руки снова саднили. Но я все равно попыталась выдернуть их. Из чистого упрямства.

— Ничего. Это о скобы в ремонтном лазе. Пустяки.

На моих запястьях тут же сжались горячие капканы:

— Не смей, — отрезал он. — Замри на месте.

И это было сказано таким тоном, что я поневоле замерла и замолчала. И даже дышать почти перестала.

Дариан усадил меня на край дивана — почти насильно, но осторожно. Принес из спальни объемную аптечку, опустился на одно колено. Щелчок — и в воздухе разлился знакомый запах антисептика.

— Ты полезла в лаз без перчаток, — холодно констатировал он.