Пассажирка
Шрифт:
Дариан подхватил меня на руки, и на мгновение я снова почувствовала себя той девчонкой из академии — легкой, любимой, защищенной. Но когда он опустил меня на прохладные простыни в спальне, я увидела его взгляд. В нем не было юношеской легкости и беззаботности. Только тяжелая, взрослая страсть и что-то похожее на одержимость.
— Я больше не отпущу тебя в твое Подбрюшье, Агги, — выдохнул он мне в губы, и его пальцы переплелись с моими, прижимая мои руки к подушке. — Чего бы мне это ни стоило.
Я хотела возразить, хотела напомнить, что я ему не принадлежу, но слова застряли в горле. В этот миг, когда его губы снова нашли мои,
И в этой оглушительной близости, под едва ощутимый мерный рокот двигателей лайнера, я окончательно сдалась на милость победителя. Позволяя ему вести в этой игре, где маски были сброшены, а правила — забыты…
Дариан уснул почти сразу после того, как все закончилось. Просто подгреб меня к себе поближе, словно плюшевого мишку, уткнулся мне в волосы и почти сразу расслабленно засопел. А вот мне не спалось. Несмотря на приятную усталость во всем теле и долгий, тяжелый день, сон словно бежал от меня. А ведь раньше все было с точностью до наоборот: я засыпала первой, а Дариан сторожил мой сон. Как давно это было. Словно в другой жизни. Мне вдруг впервые подумалось, что вся эта история со мной дается Торну далеко не так легко, как он демонстрирует. И что он тоже устал. Вот только его совесть, в отличие от моей, чиста. Потому он и спит. А меня мучают тени прошлого…
Почему-то не к месту вспомнилась наша с Дарианом последняя ночь перед расставанием. У нас тогда уже начались выпускные экзамены, накануне мой любимый арлинт всю ночь готовился, ибо пришлось «освежать» в памяти знания начиная с третьего курса, так что он тоже тогда уснул сразу. А я лежала в кольце его рук, изучала красивое лицо, перебирала пальцами влажные от пота пряди волос на виске и думала, что у нас еще столько всего впереди… Наивная дура.
На следующий день у нас обоих были консультации. Естественно, порознь. И я вообще не ожидала, что, выйдя из аудитории, почти споткнусь через супружескую пару арлинтов. Оба лет сорока на вид, хотя я была почти уверена, что это обманка и парочка куда старше. Он — в отлично скроенном из дорогой ткани деловом костюме-тройке. Она в строгом платье-футляре, выгодно подчеркивающем ее светлые волосы, и в шляпке. Ну чисто английская королева из прошлого!
Мужчина заговорил первым:
— Здравствуйте, Аглая! — Я едва заметно вздрогнула. Слишком уж глубокий, бархатистый голос арлинта живо напомнил мне Дариана. — Нам нужно поговорить. Давайте пройдем в ваш местный кафетерий…
Арлинт не спрашивал. Он утверждал. И не представился. Наверное, решил, что я и так знаю, кто перед ним. А я… не знала. Но догадывалась, скажем так. Просто сегодня утром, когда мы оба торопливо собирались на консультации, Дариан небрежно сообщил мне о том, что на выпускном будут его родители и тогда он меня с ними познакомит. И сообщит, что мы решили пожениться.
Мне не хотелось идти с арлинтами одной, без Дариана. И мужчина это точно считал. Тонко улыбнулся:
— Сын еще не освободился. Он позднее к нам присоединится.
Почему я поверила? Сама не знаю. Но я уже охотнее, стараясь не замечать ледяных взглядов будущей свекрови, пошла в предложенном направлении.
Родители Дариана проигнорировали студенческую кафешку у входа в центральный корпус академии. И свернули в то, которое предназначалось
Мы молчали все время, пока система кафетерия обрабатывала наш заказ: я не рискнула взять что-то дороже кофе, а родители Дариана заказали какую-то умопомрачительно дорогую минеральную воду. Когда бутылочки появились на столе, арлинт откупорил одну и налил в стакан для супруги. Арлинта же все это время не сводила с меня ледяного взгляда бирюзовых глаз. Мне с огромным трудом удавалось не ежиться под ним. Но даже так я оказалась совершенно неготовой к тому, чтобы услышать:
— Аглая, мы навели о тебе справки, — ровно начал мужчина. — Ты, конечно, молодец, что сумела добиться и поступить в Первую Звездную. Это делает тебе честь. — Я невольно подобралась. Потому что эти слова прозвучали так, словно хвалят щенка дворняжки, сподобившегося выучить фокус, предназначенный для породистого пса. — Но, прости, ты не годишься в жены Дариану.
Мне словно залили ледяной свинец в глотку. Даже дышать стало нечем. Все, что сумела выдавить из себя, было:
— Почему?
Несмотря на то, что говорил со мной мужчина, я почему-то не могла отвести глаз от арлинты. Всматривалась до рези в глазах в холодное, надменное лицо, а в душе царила метель. Я еще не готова была признать, что просчиталась. Но где-то глубоко внутри уже понимала: это двое не допустят, чтобы свадьба состоялась.
— Дариан — будущий дипломат, — очень мягко, как душевнобольной, пояснил мужчина, склоняя знакомым жестом голову к правому плечу. Дариан тоже так делал, когда хотел в чем-то меня убедить. — Ему нужна супруга, которая хорошо знает этикет и разбирается в политике, сможет стать надежной опорой нашему сыну…
— Я научилась пилотировать, — каким-то сухим, ломким голосом напомнила арлинту. — Научусь и этому. В кратчайшие сроки.
Я все еще не сводила с арлинты глаз. Словно кожей чувствовала, что убедить мне нужно в первую очередь ее. И почти не удивилась, когда та в ответ отрезала, выкладывая на стол банковский чип:
— Здесь двадцать тысяч кредитов. Советую взять их, милочка, и исчезнуть. Можем даже поспособствовать твоему трудоустройству в Звездный флот Альянса.
Я онемела. После всех практик на коротких внутренних рейсах летать на крейсерах?.. Возможно ли это?.. Впрочем, внутренний голос тут же услужливо напомнил, что согласиться на предложение, значит остаться без выгодного замужества. И я покачала головой.
Арлинта скривилась.
— Зря. Впрочем, у тебя есть время, чтобы подумать. До сегодняшнего вечера. А потом мы примем меры. Так или иначе, но парой Дариану ты не будешь.
Дариан спал как ребенок. Подложив под щеку ладонь. Такой открытый и ранимый во сне. А я лежала, прислушиваясь к его ровному дыханию, и смотрела, как свет искусственного утра медленно разгорается золотом на его растрепанных волосах. Специальный Посланник. Гроза Протектората. Мой несостоявшийся муж.
В академии я часто замирала вот так же. Но тогда, признаться честно, я смотрела не столько на него, сколько на свое будущее. Красивый, перспективный арлинт из хорошей семьи был моим «золотым билетом», моим выверенным и выстраданным планом побега из безвестности. По-своему я любила его. Но тогда эта любовь была надежно упакована в прагматизм.