Пари

Хокинс Дж. Д.

Я киваю, моя кожа горит под его грубыми ладонями.

– Ты хоть раз задыхалась или забывала слова в своих мечтах?

– Нет.

– И сейчас будет также. Также как в твоих мечтах. Только немного громче. Немного реальней. Но в остальном точно также.

Он поправляет мои волосы, и я слышу как шум в зале увеличился на двадцать децибел, потому что моя группа уже вышла на сцену. Брандо отходит в сторону.

Я бросаю последний взгляд на его уверенные глаза, собираю все свои силы и иду по коридору на сцену.

Все будет,

как он сказал, как мечта. Выхожу и чувствую ураган, бушующий внутри меня. В зале море лиц и рук, кричащих и вопящих. Стена звука почти сдувает меня со сцены.

Я беру первый аккорд и даже не замечаю, как закончила последнюю песню. Как будто меня кто-то поставил на перемотку, прокрутив весь концерт. Но даже так, судя по взрывным аплодисментам зрителей, мне кажется, что все мои годы неустанной практики наконец-то окупились.

– Это было потрясающе, Хейли!
– кричат мне незнакомые мне люди за кулисами, когда мы уходим со сцены и идем по коридору в свою гримерку.

– Серьезно?
– я говорю еле слышно из-за возбужденного смеха и криков вокруг меня.

– Ни фига себе!
– говорит Брайн, положив свою руку мне на спину.
– Я никогда не слышал, чтобы ты так делала раньше!

– Делала что?
– я говорю, а сама ищу его, пока меня толкают и затаскивают в гримерку.
– Так что я делала?

– Экспромт! Разговаривала с толпой!
– говорит Паула, вставая рядом со мной и протягивая мне пиво.
– Они любят тебя!

– Блин, - говорю я и тру свои виски, чтобы остановить головокружение.
– Я не соображала, что делала.

Кто-то стучит бутылками, чтобы привлечь к себе внимание людей. Мы поворачиваемся и видим Майка, нашего гитарного техника, на столе.

– Первое наше шоу в туре… и мы, черт возьми, справились!
– кричит он, поливая все вокруг пивом

Вся комната взрывается. Весь технический персонал, ассистенты, все, у кого есть доступ быть за кулисами - все они прыгают, кричат, как будто заразились всем этим от поклонников. Началось шоу Лекси, а вся наша гримерка переполнена шумом, пивом и пост-оргазмической энергетикой.

– Хейли, - говорит Брайн, прислонившись ко мне, чтобы я могла расслышать его, - ты в порядке?

– Да, - говорю я, смеясь, - у меня такое чувство, будто я очнулась от комы - но я в порядке.

Брайн не отходит, и его толкают прямо на меня.

– Ты потрясающая, Хейли, - шепчет он мне на ухо.

Я отодвигаюсь, чтобы посмотреть на него. Он смотрит на меня так, как не смотрел никогда раньше, так, будто не замечает никого вокруг.

– Спасибо, - говорю я медленно.
– Ты сам не так уж и плох.

Брайн улыбается губами, но в глазах его нет ни капли смеха. Его глаза видят только то, что хотят видеть.

– Ты заставляешь меня волноваться, - говорит он смущенно.

Я делаю небольшой глоток пива. Я не знаю, что я делаю, но только что я воспользовалась самой большой возможностью, и, сделав это, чувствую себя просто непобедимой.

Мне кажется, я могу сделать все, что захочу и буду еще делать, совершенно не думая.

– Разве ты не всегда волнуешься, Брайн?
– говорю я, склонив голову и прижимая бутылку пива к своей щеке.

– Нет, только когда я рядом с тобой, - говорит он.

Я хихикаю и наклоняюсь к нему.

– А почему так?
– мурлычу я.

Брайн за несколько секунд изменяет выражение своего лица от нервного удивления до восторга. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает, потому что за пару секунд на месте, где было его милое, мальчишечье лицо появляется лицо с жесткими линиями и мужественной щетиной, принадлежащее Брандо, который смел Брайна в сторону, словно мягкое одеяло.

Брандо нависает надо мной, на нем свободная рубашка, идеально подчеркивающая его широкие плечи и контуры мышц, которые так мне нравятся. Его глаза слегка сужены под темными бровями, они как две планеты, которые тянут меня на свою орбиту.

– Прямо как в твоих мечтах, верно?
– говорит он, приковывая мой взгляд к себе.

Я кладу руку на его торс и провожу по всем шести кубикам его пресса.

– И сейчас тоже, - шепчу я, пока мои руки скользят по его бицепсам снизу вверх, по предплечьям и соединяются на шее. Я чувствую его волнение и вижу, как играют мышцы на его скулах, он очень сосредоточен и уже понимает, куда это все ведет. На его щеке появляется маленькая ямочка, чуть заметно играет улыбка. Он наклоняется, и его губы почти касаются моих. Наши глаза закрываются. Он сомневается, он не уверен, что делает все правильно.

Но я точно знаю, чего хочу.

Я обнимаю его за шею, и наши губы с жадностью встречаются, двигаясь в удивительной гармонии, такие мягкие и влажные, вырывающие нежность друг у друга. Я чувствую, как мышцы его живота напрягаются под моей рукой, и он изо всех сил пытается контролировать себя. Он проводит языком по моей губе, и я отступаю, чтобы посмотреть на него дразнящей улыбкой. Крепко держу его за руку, смотрю на него сквозь волосы и вывожу из комнаты.

Брандо

Я позволяю ей все, очарованный плавными движениями ее бедер в узких черных джинсах, гипнотизирующих меня. Она берет меня за руку и, покидая гримерку, увлекает меня вниз по коридору, затем мы спускаемся по лестнице, где с каждым шагом становится все темнее.

Мы проходим в комнату, где хранится куча всяких вещей. Через тусклый свет я замечаю усилители, микрофонные стойки и кучу другого оборудования. Где-то далеко слышны звуки со сцены. Но удары наших сердец заглушают все вокруг.

Хейли останавливается и медленно подпирает меня к стене. Мягкий неуловимый свет играет в ее волосах. Она приближает свое лицо ко мне, я чувствую ее возбужденное дыхание, которое слегка щекочет меня, и мне кажется, что она уже нежно целует меня.

– Я так соскучился, - говорю я, рыча и прижимаясь к ее лицу.