Пари
Шрифт:
– Черт!
– кричу я, сжимая свои вчерашние легинсы, таким голосом, будто мне срочно требуется экзорцист.
Я выбегаю из номера к соседнему, с силой барабаню в дверь, как если бы наступил зомби-апокалипсис, и меня вот-вот поймают. Я не знаю, кто там находится, но мне срочно нужна любая помощь; мы забронировали весь этаж, и потому там обязательно кто-то должен быть из нашей команды, менеджеры или участники группы.
– Я готова оторвать твою башку от этой чертовой шеи…- слышу я голос Лекси за дверью. Она открывает
– Ты ошиблась дверью.
– Я заболела. Мое горло!
– я пытаюсь говорить, но вылетают лишь хрипы и скрипы. Лекси смотрит на меня таким взглядом, будто перед ней гигантский жук. Я показываю на горло и она, наконец-то, догадывается.
– О! Ты заболела! Бедная малышка, - говорит она, улыбаясь сочувственно.
Я киваю с такой силой, что чуть ли не ломаю себе шею. Я вижу, как у Лекси начинают бегать мысли, и, видимо, поняв что делать, широко распахивает дверь и отходит в сторону.
– Хорошо, заходи. Тебе не станет лучше, если будешь стоять в коридоре.
Я пулей влетаю в ее номер, успевая, не смотря на боль, заметить, что ее номер более богато обставлен, чем мой, но меня это совершенно не задевает. Я наворачиваю круги по комнате и пытаюсь воспроизвести какие-нибудь звуки, как будто принятие нужной позы и положения остановит болезненное чувство в горле.
– Ты выглядишь также нелепо, как и говоришь, - говорит Лекси, наблюдая за мной.
– Сядь.
Я села в кресло у окна, продолжая стучать пятками и с волнением хватаясь за горло.
– Послушай, - говорит Лекси, забирая свой ключ со стола напротив меня, - оставайся здесь и прекрати истерику. Я схожу за доктором, ладно?
– Да, - говорю я голосом скрипучей двери.
Через десять минут моего безуспешного сдерживания коленей от тряски, возвращается Лекси с броско одетым лысым парнем, который показался мне знакомым. Она постукивает ему по плечу и указывает на меня.
– Привет, Хейли. Давайте я осмотрю вас, - говорит он с неловкостью в голосе.
Я сижу неподвижно, а он становится передо мной на колени и кладет руки мне на голову.
– Откройте рот… теперь высуньте язык… скажите “ааа”…
Он смотрит мне в горло достаточно долго, поворачивая мое лицо в разные стороны, чтобы тщательнее рассмотреть, затем смотрит на Лекси, которая стоит с суровым видом. Он встает, глубоко дыша и облизывая губы. Я уже догадалась по его лицу, что ничего хорошего, но насколько нехорошо я не пойму, пока он сам не скажет, и я очень боюсь услышать эти слова.
– Плохо. Даже очень. Вы слишком много пели, и это нанесло ущерб голосовым связкам, - говорит он, нервно посматривая на Лекси.
– Вам нужен хороший отдых, теплый чай, нельзя петь и разговаривать. Пару дней достаточно.
– Но сегодня же выступление!
– говорю я с мольбой в голосе.
– Это последнее шоу тура! Это же Нью-Йорк!
– Хейли, послушай
– Я знала певцов, которые проходили через такое и наносили себе непоправимый ущерб. Ты же не хочешь сделать это с собой. Несмотря даже на то, что ты в Нью-Йорке.
– Но у меня же просто болит горло!
– говорю я, глядя на доктора, и ища поддержки. Мой голос хрипит и скрепит, но все же мне удается выдавить несколько слов.
– Смотрите, уже даже проходит.
– Все же я не советовал бы вам выступать, - нерешительно говорит доктор. Лекси сердито кивает ему, а потом вновь смотрит на меня.
– Это дерьмово, я знаю. Но ты же не хочешь поставить под угрозу свою карьеру. Ты должна поставить себя на первое место. Будут потом другие концерты. Нью-Йорк никуда не денется, по крайней мере, в ближайшее время, обещаю тебе.
Я качаю головой, и слезы начинают литься из моих глаз.
– Но не такой, как сейчас. Это завершающее выступление, все было только ради этого города! Где Брандо?
Лекси фыркает.
– Где он может быть, когда так нужен? Везде, только не здесь.
– Я не могу так поступить, - говорю я срывающимся голосом с рыданиями и всхлипываниями.
– Я не могу всех подвести. Мою группу. Мою команду. Фанатов. Я не могу этого сделать. Я не хочу.
– Иди сюда, - говорит Лекси, обнимая меня и прижимая мою голову к своей мягкой груди.
– Ты теперь гребаная звезда, Хейли. И веди себя подобающе. Это не они все зашли так далеко, а ты. Ты платишь им - не забывай это. В первую очередь стоит заботиться о себе.
Она отстраняется, глядя мне в глаза, и все еще держа свои руки на моих плечах. Заботливо вытирает мои слезы, из-за чего я начинаю улыбаться.
– Признаюсь, - говорю я, глядя на колени, - никогда бы не подумала, что ты можешь быть такой милой.
Лекси улыбается, приподняв уголки губ.
– Знаешь, я же не всегда была такой стервой. Но у бизнеса есть привычка вытаскивать не лучшие качества. Если выживешь, конечно.
– Спасибо, - бормочу я.
– Твое участие мне не особо помогло, но в будущем у тебя будут другие туры и, возможно, тебе придется иметь дело с артистами куда хуже, чем я. Однако, я впечатлена. Ты проделала долгий путь.
Ее добрые слова еще сильнее действуют на меня, и я чувствую себя побежденной, и моя нижняя губа начинает дрожать.
– Это было непросто. И я не так представляла себе завершение тура. Как мне всем сообщить об этом?
– Тебе и не надо сообщать, - говорит Лекси и, вынимая телефон, набирает сообщение.
– Я сама позабочусь об этом. Просто делай то, что сказал тебе доктор и немного отдохни. Это не твоя работа - разгребать мелкую работу. Твоя работа - поправляться.
Я снова качаю головой, так как осознание того, что я не буду выступать, очень тяжело дается мне.