Пари

Хокинс Дж. Д.

Хотел бы я оказаться где угодно, только не здесь. Для меня сейчас офис Роулэнда - настоящий ад, где я должен выслушивать своего босса, который противен мне; где Хейли говорит мне, как сильно ненавидит меня; и где девушка, которую я когда-то любил больше всего на свете, и которая сбежала от меня к пластиковой звездовыпускающей кукле, появляется вновь, чтобы помочиться на все мои мечты и надежды.

– Лекси!
– внезапно вскрикивает Роулэнд.

Я слегка поворачиваюсь к двери. Она по-прежнему восхитительна. По-прежнему сногсшибательна.

Она по-прежнему может заставить время стоять на месте. Даже тогда, когда она больше не носит эти латексные платья и мини-юбки, которые заставлял носить Дэвис. Вместо этого она пришла в спортивной одежде, штанах и майке для йоги, и в них она невыносима горяча. Я поворачиваюсь к ней с лицом Дэвиса.

– Привет, детка, - говорит она, усаживаясь на кресло, в котором сидела Хейли, и начинает медленно складывать ногу на ногу, прекрасно понимая какой эффект оказывает на меня.

Глаза Роулэнда опять начинают бегать между нами, как бегали до этого между мной и Хейли, только на этот раз я первый прекращаю это:

– Давайте поскорее покончим с этим. У меня потрясающие новости, Лекси. Хейли отправляется с нами, чтобы поддержать тебя в твоем туре!

Она издает прекрасный насмешливый звук. Это ее метод, чтобы мужчинам дать знать, кто здесь главный.

– Почему? Чтобы я лучше смотрелась?
– она сверлит меня своим взглядом.
– Или просто из-за жалости? Твою маленькую протеже не зовут больше на концерты, не так ли?

– Да ладно, Лекси, - говорит Роулэнд, и его голос становится слабеньким, как у бедных парней, пытающихся замутить с ней.
– Хейли ожидает большой успех! У нее много фанатов, которых она взволновала.

Лекси поворачивается ко мне со своим липким взглядом.

– Она тебя волнует, Брандо? Дай угадаю, это была твоя идея?

– Черт возьми, нет!
– восклицает Роулэнд, откинувшись на спинку кресла, будто этот вопрос оскорбил его.
– Как ты думаешь, смог бы он придумать что-то подобное?

– Роулэнд считает, что настоящий музыкант в этом туре поможет тебе продержаться до второго альбома, - говорю я с каменным лицом, глядя на нее.
– Кто знает, может часть ее таланта сможет передастся тебе.

– А какой из талантов, дорогой? Какой она использует в студии? Или тот, который она использует в…

– Кхе-кхе!
– прерывает Роулэнд, пытаясь привлечь к себе внимание.

Мы смотрим друг на друга, не сводя глаз, как два быка, толкающие друг друга, пока кто-то не сдастся. Если на последней встрече Роулэнд был центром внимания, то сейчас явно нет.

– Выбирай, - рычу я, - она лучше тебя в обоих случаях.

– Хватит!
– кричит Роулэнд, хлопая по столу ладонями.
– Господи Иисусе! Я почти жалею, что согласился, что ты поедешь с ними.

– Что?
– одновременно восклицаем мы с Лекси, глядя на него. Я ослышался? Это у него такая тактика ведения переговоров или угроза какая-то?

– О, - произносит Роулэнд, поправляя свой галстук, как будто он после драки, - это не то, как я хотел

сказать. Брандо, ты тоже отправляешься с ними в тур.

– Ха! Лекси смеется, откинув голову и показав кончик языка. Ей явно нравится это.

– Зачем, Роулэнд? Я работаю здесь и …

– Это две твои самые крутые певицы, Брандо, и они собираются отправиться в самый грандиозный тур за всю свою карьеру вместе! Нам нужно, чтобы все прошло гладко. Что ты собираешься делать здесь, в Лос-Анджелесе? Бронировать концертное и студийное время для остальных своих групп? Мы попросим наших стажеров сделать это. Ты нужен сейчас в другом месте.

– Ну, давай, Брандо. Давай отбросим это третье колесо и сделаем так, как в старые добрые времена, - говорит Лекси, подмигивая мне. Ее глаза аж светятся от удовольствия происходящего.
– Черт. Или она сможет присоединиться к нам, если захочет.

– Это, возможно, самое важное событие за всю историю Лекси, Хейли и всего Маджестик Рекордс, - говорит Роудэнд, прерывая Лекси.
– Я не могу пустить это на самотек.

Я отвожу от них взгляд и смотрю на здание через дорогу. Три недели, когда Лекси будет опасностью в любой момент. Три недели, чтобы предотвратить убийство друг друга двух женщин, которых я когда-либо любил.

Три недели, чтобы вернуть Хейли назад.

И меня словно ударяет: это лучший шанс, который у меня есть.

И единственный.

Хейли

– Я хочу от тебя каждый день любые сообщения, письма по e-mail, телефонные звонки, - говорит Дженна так взволнованно, что я боюсь, что она вылетит на встречную полосу.
– И тебе лучше позаботиться об этом. Мне нужен подробный отчет на уровне дневника. Я хочу ощущать тебя рядом с собой. Описывай мне запахи, звуки, все. Я хочу все знать о толпе, и каково это - стоять перед столькими людьми. Пообещай мне, что сделаешь все.

– Обещаю.

– Тебе же лучше будет, - говорит она, съезжая с дороги на большую парковку.
– О, Господи! Посмотри, как много людей! Три экскурсионных автобуса! Как в кино! ЧертвозьмиэтоудивительноБожемойянемогуповеритьвэто…

С каждой секундой она говорит все быстрее и громче, пока я не зажмуриваюсь и не сжимаюсь, чтобы спасти свои барабанные перепонки. Она останавливает машину и оглядывается, будто только что переехала через портал в Неверлэнд.

– Это потрясающе!
– визжит она снова, подпрыгивая на своем сидении.

– Спасибо, что подвезла меня, Дженна, - говорю я, открывая дверь. Она выходит и помогает мне вытащить мои вещи из багажника.

– Ну, все, - говорит она, глядя на меня с футляром для гитары в одной руке и чемоданом в другой.

– Я все тебе расскажу. Обещаю, - повторяю я с улыбкой. Она крепко обнимает меня, и я сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. И не потому, что я буду скучать по Дженне (хотя я буду), а потому, что я собираюсь отправиться в трехнедельный тур в свой собственный ад. И вдобавок ко всему, мне придется всегда выходить с улыбкой на лице.