Паргелион

Тормент Аня

В лучах утреннего солнца долина выглядела ещё более впечатляюще. Где-то там, впереди, дымились гейзеры, лёгкий туман накрыл окрестности, и проходящие сквозь него световые лучи преломлялись, отбрасывая вокруг радужные блики. Чем дальше продвигалась девочка, тем холоднее становилось, пахло изморозью и травами, приятно и свежо. Вероятно, скоро долина смерти останется позади, и это будет значить, что она всё-таки попала в большой мир. Только что ждёт её там, за горной цепью?

Вскоре путь ей преградило глинистое болото. Она уже замечала подобные участки, но до этого ей удавалось обходить их стороной. Поверхность выглядела абсолютно гладкой до тех пор, пока на ней не начинал формироваться небольшой водоворот, как будто что-то готовилось всплыть со дна, но потом снова уходило вниз.

Не было видно даже намёка на тропку. Обойти — наверняка

долго, грязевая жижа разлилась далеко в стороны, а если пойти прямо, то здесь шагов пятьдесят, не больше. Дара сделала шаг, прощупала дно. Нога немного увязла в жиже, но самую малость. Девочка перенесла вес на эту ногу, поправила сумку и снова шагнула вперёд. Было совсем мелко. Она продвигалась легко и тихо, так, что со стороны казалось бы, будто она идёт по жидкой глади словно по воде. Вдруг рядом забулькала жижа, но быстро затихла. Дара застыла. Ничего. Она продолжила путь. Шаг за шагом. Аккуратно. Медленно. Слева возникла новая грязевая воронка. Потом ещё. Потом прямо под её ногами. Девочка перескочила вперёд. До конца болотца оставалось двадцать шагов, не больше.

— Осторожней там. Мне вовсе не хочется остаться вечно лежать на дне этой жижи, — подала голос Медея.

— Не мешай, — сквозь зубы процедила девочка.

Шаг, другой. Дара ловко перескакивала между воронками, забыв о докучавшей ей боли в ноге.

Так, а вот это не нормально — что-то схватило её за ногу. Девочка дёрнулась, но нечто не только не отпустило её конечность, но и потянуло вниз. Да что это такое? Девочка резко рванулась в сторону и увидела свой сапог, который обхватила показавшаяся над жижей огромная клешня. Она попробовала вытащить ногу — не вышло, специально затянула намотку покрепче, чтобы сапоги не соскакивали. Дёрнулась изо всех сил, но тщетно. Тем временем нечто решило выйти на поверхность. Сначала показались членистые лапы, огромные, увенчанные хватательными клешнями. Затем стало подниматься тело — крупное, в панцирях, сверху донизу покрытое белой вязкой грязью, заканчивалось оно членистым хвостом. И, наконец, последней обнажилась голова — крупная, с наростами. Но более всего ужаснул рот существа — он раскрылся, показывая ряды мелких щупалец, и изверг из себя пронзительный противный визг. После чего отпустил ногу и потянулся клешнями к добыче, решив, видимо, что лучше сцапать её за тельце целиком. Дара успела отскочить и выхватить из-за спины копьё. Только разве каменный наконечник, который она прикрутила к палке, пробьёт эту тварь? Клешня, поднимая грязевые брызги, опустилась туда, где только что бултыхался потенциальный ужин. Не найдя его, существо разочарованно принялось вертеть головой. Дара, заметив некоторую медлительность твари, обежала вокруг и хотела вонзить копьё куда-нибудь в тело членистоножки, но не успела — одна из клешней зажала ей руку и резко дёрнула вниз. Девочка упала и почти полностью погрузилась в вязкую жижу, но, подняв голову, издала оглушительный вопль в надежде напугать противника. Существо отпрянуло, однако только на мгновенье. И всё же эта секунда позволила Даре встать. Она отскочила, но была снова захвачена существом и снова повержена. Членистая лапа держала её крепко, лицом вниз. Потом к ней протянулась другая — очевидно, членостоножка решила, что лучше всего будет придушить столь юркую добычу. Тварь поднесла пасть к голове девчонки. Дара боролась, пытаясь встать, и пару раз ей удалось сделать вдох, но лапы крепко держали её. Сильная тварь. Было слышно, как что-то верещала Медея. Жижа затекла в рот и в ноздри, девочка стала задыхаться. Но даже тогда она чувствовала мерзкую вонь, исходящую изо рта чудовища.

Вдруг раздался резкий выкрик:

— Эй! Ну-ка сюда, ну-ка сюда!

Членостоножка на миг подняла голову, завидев новый объект, отпустила ужин, очевидно, полагая, что он уже никуда не денется, и бросилась на звук. Послышался свист, потом противный визг чудовища, а потом всё стихло.

Дара подняла голову и увидела тех самых вчерашних пришельцев, которых чуть не расстреляла из лука. Они, по щиколотку в жиже, были заняты своей добычей — членистоножкой. Один из них ловко убрал что-то за пояс. «Наверное, оружие», — моментально опознала Дара. Второй достал нож и ещё какое-то приспособление, похожее на крупные щипцы, и принялся отделять части панциря. Второй, что-то объясняя, бросил взгляд на всё ещё сидящую в грязи девчонку.

— Эй, там! — крикнул он. — Маленькая волчица! Долго ты собираешься копошиться? Поднимайся, помоги нам. Только аккуратно, в двух

шагах от тебя намного глубже. Провалишься — не вытянем.

Дара, оценив обстановку, встала, выудила из грязи свое скромное имущество, которое, к счастью, не пошло ко дну, и, осторожно ступая, направилась к ним.

— Правей, правей! Там тоже глубоко, — направлял голос. — Вот так. Нож есть? Давай-ка, срезай панцирь. У этого лманга он ужасно жёсткий.

Дара, глянув на него, молча сняла нож с пояса и принялась помогать.

— Вид у тебя скверный, я так скажу, ага. Ну ладно, сейчас закончим здесь и поможем почиститься. Могла бы поблагодарить, кстати. Мы тебе жизнь спасли.

— Знаю. Спасибо, — буркнула «волчица», вытирая грязь с лица.

— Смешная ты, совсем дикая.

Дара не ответила. Они сложили куски панциря в заранее приготовленные сумки и направились к ущелью.

— Ты идёшь? — спросил всё тот же, разговорчивый.

Дара, чуть замешкавшись, кивнула.

Она держалась позади — незнакомцы шагали быстро, несмотря на тяжёлый, как казалось, груз. Догнать их она не смогла бы при всем желании — колено распухло и болело, а при схватке с членистоногой тварью добавилось несколько новых ушибов. Одежда, обвалянная в глине, всей своей тяжестью устремилась к земле. Медее Дара тихо сказала молчать, хотя та, кажется, и так понимала ситуацию, раз помалкивала. А положение было неоднозначное: мысль о том, что её ждут кров и сон, была настолько привлекательна, что хотелось забыть об осторожности. При этом доверять двум незнакомцам, лица которых, как она заметила, были очень похожи — братья, не иначе, — она не могла, да и с какой стати? Они были не такие, как чужаки, как Кривозубый, совсем другие — одежда, речь, оружие. Но откуда они и что здесь делают? И не планируют ли тоже поиздеваться над ней?

— Эй! Маленькая волчица! Догоняй! — Парни ушли уже далеко и ждали её на небольшом холме.

Дара прибавила шагу.

— Слушай, — предложил разговорчивый, — вон там есть речушка. Вот, смотри туда, чуть вниз спуститься. Может, захочешь умыться. Мы пока здесь подождём.

Дара потёрла вымазанное лицо и подумала, что вид у неё наверняка устрашающий. Ну и пусть, так даже лучше. Лучше пугать, чем выглядеть слабой.

— Нет! — ответила она твердо. — Не пойду.

— Как хочешь, — пожал плечами парень. — Тебя как зовут? Я Янис. А это — Фрикс. Мы братья.

— Я уже догадалась. Меня зовут Дара.

Он улыбнулся и сразу как-то больше ей понравился. Она позволила себе бросить на братьев взгляд и заметила, что их волосы до плеч отливают цветом тёмной древесины, а глаза то ли карие, то ли зелёные, кожа белая, а лица узкие и немного вытянутые, с выпирающим вперёд подбородком. Янис перехватил этот взгляд и снова расплылся в улыбке, но девочка тут же опустила глаза на мшистый камень, сделав вид, что очень заинтересована его бороздками.

— Раз ты не хочешь спуститься к реке, предлагаю тебе пойти с нами в хижину. Ты сможешь переночевать и прийти в себя. А потом — иди куда хочешь, мы не будем тебя удерживать. Но ты хромаешь, я же заметил.

Дара непроизвольно потрогала колено. Опасно, но мысль о тёплой хижине и еде, о возможности поспать на мягком оказалась так заманчива, что она кивнула.

Группа зашагала дальше. Эх, старый козёл Ситху не солгал-таки насчёт чудовищ в долине смерти. А эти вот братья легко расправились с членистоножкой с помощью своего оружия. Значит, если в большом мире и водятся всякие твари, то есть на них управа, следовательно, жить можно.

Природа менялась на глазах. Вершины гор всё ещё виднелись вдалеке, но оставались левее. Когда они взобрались на очередной холм, вдалеке неясными очертаниями выступил лес. Камней под ногами было меньше, а спуски и подъёмы наконец стали более пологими. Бурую траву местами прикрывал тонкий слой снега. Дара поёжилась и подула — в воздухе проступило облачко пара. Она ускорила шаг, не обращая внимания на острую боль, и догнала своих спутников.

— Ну так что, Дара? Может, расскажешь, откуда ты? Мы тут бываем иногда, охотимся в долине. Но людей здесь раньше не видели. Правда, Фрикс?

— Да, — проговорил тот негромко, — никогда.

Дару что-то смутило в его интонации, или всё дело было в необычном говоре?

— Я из деревни, — коротко ответила она. — Иду по своим делам.

— Тут есть деревня? И далеко?

— Дней десять пути, — неопределённо махнула рукой путешественница.

— Пешком?

— Пешком.

— Понятно-понятно, — кивнул Янис, растягивая слова. — И что, там все такие дикие?