Паргелион

Тормент Аня

Девочка, прижимая к груди грязную птичью маску, села на обгорелую лавку, которую мать всё просила Кия починить, и уставилась на горизонт. Серели облака, кучнились, наливались свинцом, и там, выше облаков, был Эйо, и вершину его подсвечивало вечерним золотом, которое не доходило до земной черноты. Лучи солнца, пролетая сквозь облака, создавали игру света, и казалось, что где-то там есть дверь, куда все они, мёртвые, должны уйти. А Эйо смотрел на неё с высоты, вовсе не зло, как раньше, вовсе не сердито, даже ласково. По-доброму смотрел, потому что знал, что теперь она осталась совсем одна.

Глава пятая. Долина

Она впилась зубами в поджаренное на огне заячье мясо —

никогда не ела ничего вкуснее. Голодание последних дней и тяжёлые физические нагрузки дали о себе знать. Конечно, мать сказала бы, что заяц суховат, но Дара считала, что получилось божественно. Запихав в себя ещё пару кусочков, она решила отложить остальное на вечер — эта местность была не слишком богата живностью. Пока девочка утоляла свой зверский голод, сопровождая этот процесс характерными звуками, Медея хранила тактичное молчание. И это было даже хорошо, ведь её комментарии последнее время только раздражали. Отношения с ней вообще складывались непросто. Часто после очередного спора, который заканчивался тем, что Дара срывалась и посылала спутницу куда подальше, та не подавала никаких признаков жизни, кроме странных пищащих сигналов, и было совершенно не ясно, что они означают.

Пещеру, в которой она обитала уже как дня три, Дара нашла случайно. Просторная, удобная и очень тёплая — настоящее везение, потому стоило остаться на несколько дней. С одной стороны, погода не годилась для того, чтобы продолжать дорогу: всё время мело, было ветрено, и через час холод пробирал до костей. С другой — впереди лежала так называемая «долина смерти», о которой в деревне ходили легенды — там, якобы, водятся чудовища. Ситху очень любил стращать народ этим злополучным местом. Значит, скоро Дара узнает, врал он или нет. А отсидеться она решила не потому, что раздумывала — нет. Скорее потому, что хотела набраться сил. Тем более дороги назад не было — Медея уверяла, что путь в большой мир лежит только через эту долину, а чтобы обойти её, придётся двигаться много километров к югу, вдоль горной цепи. Не вариант.

Дорога из деревни сюда и так отняла много сил, идти через перевал в это время года оказалось непросто, приходилось прыгать по камням, как горная коза. Но выбора всё равно не было. Хотя нет, был — лечь и замёрзнуть, стать синим трупом, как мать. А этого не хотелось. Ей хотелось жить. И сейчас, отдохнув и отоспавшись, насколько возможно, Дара решила — завтра она пройдёт через долину смерти и не умрёт.

Наутро метель утихла. Солнце, скрытое мглистыми облаками, обозначилось чётким контуром и висело над горами огромным светящимся шаром. А там, прямо под ним — ущелье, куда надо было попасть до темна. Идти по камням, присыпанном снегом, оказалось тем ещё удовольствием: камни осыпались, улетая в пропасть, ноги скользили. Если не успеть до темноты, то легко можно было сломать себе шею или попасться хищному зверю, с которым не сладить. Горные зубья торчали по бокам и вдаль, насколько хватало глаз, чернея на фоне сине-голубого мглистого неба. Они казались ниже, чем были на самом деле, потому что высочайшие пики скрывала плотная шапочка из облаков. Поёжившись от ветра, девочка поправила капюшон и прибавила шагу. Она продвигалась дальше, прокладывая себе дорогу, и постепенно спускалась всё ниже. Становилось заметно теплее, а снега всё меньше, пока наконец он не исчез совсем, а краснеющая земля проросла зелёными елями и покрылась опавшей хвоей. Дара с удовольствием втянула носом приятный запах. Стало заметно теплее. На каменистом берегу вокруг речушки появилась редкая растительность.

К ущелью удалось подобраться засветло, а значит, нужно было идти до конца. Не думать о прошлом, думать о будущем — так ей твердила мудрая советчица, которая вещала из серебристой коробочки. Только о каком будущем речь? Оно было слишком туманно. Куда именно они

идут, Медея сообщить не соизволила, говорила только, что девочке надо попасть в большой мир. И Дара была с этим согласна. Какая ирония, что её мечта уйти из деревни всё-таки осуществилась, но при таких обстоятельствах. Мечтайте осторожней.

Боль и ужас произошедшего Дара решила схоронить поглубже. Мать не вернуть, никого не вернуть. Она по-прежнему не знала, где Кий — как ни искала его тело среди других тел, не нашла. Она не сможет вернуться за Авой. Ей лучше было уйти, а значит, пусть так и будет.

Девочка шагнула внутрь расщелины. На первый взгляд ничего необычного. Только горы местами примыкали друг к другу так близко, что приходилось пролезать под камнями, чтобы продвинуться дальше, или наоборот, перебираться через них. Девочка, у которой было много подобного опыта, ловко прыгала и перекручивалась, балансируя на валунах.

— Ты бы поаккуратней, — вдруг подала голос до этого молчавшая М3. — Я тебя собрать не смогу, если разобьёшься. А самое ужасное то, что если ты умрёшь, то я останусь валяться тут, без надежды на спасение.

Дара подняла голову и посмотрела вверх — там, высоко, голубела узкая полоска неба. Впереди был завал. Девочка решительно полезла через него. Стараясь не сорваться, она проверяла каждый камень. На открытых участках ладоней выступили багровые полосы, но она старалась не обращать на них внимания. Один из камней сорвался из-под её ноги и полетел вниз. Она осторожно посмотрела ему вслед — лететь шагов пятнадцать, если не больше. И вот наконец она на вершине, отдышалась и уселась на камни. Что за вид! Ущелье — как шрам в теле скалы.

Дара принялась спускаться. Пару раз она чуть не сорвалась, ещё больше обдирая руки, но всё-таки достигла земли. До выхода из расщелины оставалось шагов двести, не больше, и она побежала туда. Почти у самого выхода в глаза ей ударил луч яркого света. Прикрывая глаза рукой, девочка выглянула наружу.

Вначале солнце ослепило её, но, немного пройдя вперёд, она наконец взглянула на долину. Каменистые, покрытые зеленью холмы, с которых спускались бурные реки, чей рёв был слышен даже отсюда. А вдоль них струился дым, словно кто-то зажёг разом тысячи костров.

— О Эйо! Что ж это такое! Кто же зажёг все эти костры? — вскрикнула Дара, ещё щурясь от слепящего солнца, и потянулась за копьём — новым, сделанным взамен потерянного.

— Это гейзеры, девочка, — пояснила М3. — Пар исходит прямо из чрева земли.

— Ты уверена, что нет угрозы?

— Просто держись подальше от источников.

Пожав плечами, Дара начала спускаться. Яркая трава зеленела повсюду на склонах, и становилось всё теплее. К нарастающему шуму воды присоединился невнятный низкий гул. Путешественница спускалась ниже и ниже, с удивлением рассматривая скалы, из которых били водяные ключи, соединяясь в реку. Протянула руку к небольшому водопадику — вода оказалась тёплой. В некоторых местах по берегам небольшой, но быстрой реки пар с шипением и водяными брызгами вырывался из земли, что-то скрежетало там, в глубине. Девочка отдёрнула руку, ошпаренная брызгами.

Стоило сделать небольшой привал, к тому же захотелось в туалет. Пройдя немного вперёд, Дара остановилась у небольшого и, самое главное, внешне спокойного озерца — отличное место, чтобы сделать свои дела и снять меховую одежду — становилось слишком жарко. Но только она начала стягивать штаны, как огромный, показалось ей, столб кипящей воды вырвался из озерца и с шипением и скрежетом достиг голого зада. Визжа от боли и неожиданности, — больше от второго, чем от первого, — натягивая штаны на ходу, путешественница рванула к вещам, схватила их в охапку и бросилась бежать. И вовремя, потому что озерцо принялось извергать горячие потоки один за одним.