Падший
Шрифт:
Лезем, на свои головы, в кусты, а ищем приключения и на иные части тела. Тот, кто там притаился, явно пожаловал сюда не за листочками, а засел в засаде, поджидая нас и подпуская ближе.
Магомед оглянулся на меня, жестикулируя мне: мол, выгонит оленя из кустов на меня и тут мне главное не промахнуться в него.
– Попадёшь, Арол?
Ага, уже попал… из-за тебя, чурка.– Не промахнусь, – кивнул я одобрительно ему. А в кого – в оленя этого или Магомеда – потом всем
Вот и у скрывшегося в кустах Магомеда, всё пошло не так, как мы планировали. Я услышал удар – и не топора, а копытом.
И тишина. Ни тебе вскрика, ни шороха.– Магомед! – осмелел я, призывая напарника.
Не отозвался. А ведь я знал, предчувствовал. Ну всё!– Убью! – пустил я в кусты стрелу, снова треснув себя древком по лбу, заехав при этом тетивой по скуле, отвлекаясь от того, кто выскочил оттуда.
На моё счастье им оказался…– Магомед!
– Беги, Арол! – замахал он мне. – Это не алень!
– А кто? – изумил он меня.
Ответить Магомед не успел, поскольку вслед за ним, сминая копытами кусты, выскочил…
– Звэр! – прорычал Магомед, прячась за меня, лишившись топора, оброненного им в кустах. И вся надежда теперь у нас была исключительно на лук в моих… ногах.
Я не успел его подобрать, даже подумать должным образом, как на нас наехало это нечто о четырёх копытах и… двух лапах-руках, в которых оно сжимало внушительных размеров массивную секиру.
Вот и поохотились! И кто вообще на кого охотился – у меня закрались большие сомнения с нехорошими подозрениями.
– Кто такие? – грянул конь с человеческим туловищем, начинающимся у поясницы, и покрытым шерстью от копыт до гривы на голове.
– Вах, говорящий конь! – заговорил Магомед.
А по мне так лучше бы молчал и даже не мычал. Иначе страшно подумать, что этот "звэр" способен сделать с нами обоими. Даже Магомед на его фоне казался ребёнком. Чего уже было отмечать про меня. И на мне яркая куртка соответствующего окраса… для быка.
– Па-адшие мы, – справился я с волнением, – чудо природы.
– Оба?
– Да, – подтвердил Магомед. – А ты кто?
– Крон.
– Это имя или порода?
– Прозвище. Кентавр я.
Ну да, похож, – согласился я, правда, про себя, не став ничего пока говорить вслух, поскольку, раз Магомед проявил изначально инициативу в общении с этим зверем – ему и карты в руки.
Да моя уловка не прошла – переложив секиру на плечо, Крон потянулся свободной лапищей за спину, предварительно выдернув хвостом из крупа стрелу.
– Ваша?
– Его, да!
Магомед толкнул меня вперёд, нанеся удар в спину. Ну, спасибо тебе,– Наша, – не сплоховал я.
– Да мне эти эльфийские штучки до одного места, – переломал Крон стрелу в лапе, как прутик, и швырнул под ноги, затаптывая в землю копытами.
А мог ведь и нас с такой же лёгкостью переломать, с его-то секирой, и затоптать.
– Вообще-то мы охотились на оленя, – продолжил я разговор. – А тут ты подвернулся нам под горячую руку! Мы ж не знали, что тут водятся кентавры! Так что извини, мы не хотели тебя тревожить! Но готовы загладить свою вину перед тобой!
Крон всё ещё не верил, что повстречал нас, как и мы – его.– Да, – вставился Магомед, потирая ушибленную голову.
Только теперь, взглянув на него, при обороте головы назад, я заметил отпечаток копыта во всю морду-лица напарника.
– Хорошо. Пойдёте со мной, – озадачил нас Крон.
– Куда?
– Да, – поддержал я Магомеда.
– В Лихолесье.
– Так далеко? – не жаждал я оказаться там у отродья.
– Тут недалеко… скакать.
Ну и кто он, как не олень? Нет, прав был Магомед: валить нам надо было этот "звэр". Теперь поздно, и зубы заговорить не удастся.
– Уговорил, – согласился я, подобрав осторожно лук с земли. – Только мы без своего оружия никуда не поскачем – так и знай!
– Если не будете им тыкать в меня, падшие.
– Нет-нет, – заверил Магомед. – Такой экземпляр как ты – грех убивать, да!
Мама дорогая, – зажмурился я. Но и кентавр заинтересовался нами не меньше прежнего лопоухого отродья.
Магомед пулей рванул в кусты, и как я понял – неспроста. Только я и видел его, а слышал: ушуршал, и даже глазом не моргнул.
Я не сразу поверил, что он бросил меня на кентавра, продолжавшего таращиться на меня во все глаза, ну и я не стал отставать от него. Мы оба изучили один другого, придя к единому выводу: свыкнемся с тем, как выглядим оба друг для друга.
Стараясь заговорить зубы Крону, я поинтересовался:– У тебя есть подруга?
– Она должна была доставить вас сюда. Но почему я не вижу её здесь с вами? Где она? С ней случилось беда, да?
Вот последняя фраза кентавра с приставкой, а не словом "да", меня жутко напрягла. Лишившись Магомеда, я приобрёл вдвое крупнее экземпляр, чем мой давешний попутчик.
– Сбежала она, как и Магомед от нас сейчас.
– А этот жалкий варвар, да?
– Почему жалкий? Если б не он, мы не сбежали бы с ним и той, о ком ты говоришь, Крон. И почему-то как о женщине?
– Ты о самке?
Ага, значит и впрямь кентавр больше "звэр", чем человек, хотя и наполовину. Нет всё-таки на треть, а на две трети "звэр". Руки-то у него две, но выглядят как лапы, зато копыта четыре. Благо, что говорить умеет. А странное дело: я понимаю его и он – меня! Выходит: владеет нашим языком, точнее я здешним диалектом благодаря той лопоухой самке-аборигенке.