Падший
Шрифт:
– Магомед.
– Да.
– Ты как?
– Не понял?!
– Выдернуть у меня лыжу из рукава сможешь?
– Легко! А на кой?
– Потом сюрприз будет. Избавишь меня от неё, как только скажу, – не опасался я, что эльфы подслушают нас, ибо не знали нашего языка, а если скалившийся позади маг и догадывался, то пока разберёт нашу тарабарщину, уже казнь начнётся.
Только казнить будем мы с Магомедом этих лопоухих ишаков, а не они – нас.
– Далеко нам ещё идти до Древа Смерти? – спросил я у отродья.
– Запах чуешь? – повело оно носом, и фыркнуло.
– Вроде
Тут даже трава была пожухлой, но при этом вполне живой, и тянулась к нам, стараясь ухватить за ноги.
Похоже, что отсюда и выкорчёвывали высшие те корчи, притащившие меня к ним. И главное для них с ними всё было в порядке вещей, а вот с нами, людьми, нет. Ну не бред ли сумасшедших?
Магомед почему-то остановился, и я уткнулся носом в его спину, едва не отлетел назад, услышав:
– Назад, Арол!
Стало быть, сам не он – сознался-таки, как любил говорить Давид. Надо же вспомнил его… не к месту и не ко времени, а следом и Чуму, когда выглянул из-за Магомеда, чего лучше бы не делал вообще. На глаза попалось чёрное древо, ничуть не отличающееся от корчей, с огнями горящих глаз; алчно сверкнуло ими в нас, заставив взбучиться и забурлить зловонную жижу, простирающуюся вокруг него.– Пришли! – едва не вскрикнул я. Тогда как хотелось орать: "Уже! Почему так быстро?"
– Арол, когда хватать палка у тебя из-за спина, да? – напомнил Магомед.
Честно признаюсь: забыл, а мой план побега вылетел напрочь из головы.– Я думаю… – запнулся я, удивляясь сам себе, когда тут и думать было нечего, а что следовало – действовать, – …пора!
Магомед ухватился за неё и рванул. В тот миг мне показалось: вырвет лыжу мне вместе с кистями рук. Но лопнули… и не жилы на кистях, а путы, и мои руки опустились сами собой к лыже, упавшей наземь.
Никто из эльфов не ожидал от нас с Магомедом такой прыти, даже отродье подговорившее нас. И они не издевались над ним, как со мной и Магомедом. И возможно причина была проста – лыжи всего две, а нас – трое. Так что с ней и остался стоять за спиной Магомед, с растопыренными руками в стороны; больше не собирался имитировать пугало, уподобившись ветряной мельнице с лопастями – двинул разом парочку эльфов с луками, продемонстрировав им русско-кавказскую национальную забаву – зашибу. И ведь зашиб, правда, не до смерти – просто к земле положил обоих, а следом уже и я вступил в схватку с магом. Его и следовало вывести первым вслед за лучниками – кто знает, что он может натворить, а лично я почему-то нисколько не сомневался в его способностях испепелить нас. У него ж ведь искрились волосы как у оголённого провода. Что и испытал на себе, законтачив его лыжей по голове – у меня самого сыпанули искры из глаз.
В голову прилетело больно. Неужто Магомед перестарался или меня клинком плашмя достал из-за
Небо сейчас и увидел я, отвалившись на спину, а там отродье верхом с наездником на его крылатом звере и… изображение пропало вместе с резкостью. А когда включилось вновь, земля почему-то то приближалась, то удалялась – и боль при тряске усиливалась.
Выходит, сбежали – не добьются эльфы от нас… дерьма. Им, не превратить нас в него.
Моя догадка оказалась верна, и нёс меня на плече Магомед. Завертев головой, я не застал подле себя отродье.
– А где…
– Кто? – откликнулся "земляк".
– Чудо лопоухое, говорившее с нами на одном языке.
В ответ Магомед пожал плечами. Этого я естественно не видел, но почувствовал.
– Ты б отпустил меня, дружище.
И мне ещё повезло, что Магомед не сбросил меня с плеча, а водрузил ногами наземь, но сделал это всё же неуклюже, словно статую грохнул.
В глазах потемнело, самую малость, и я понял: на плече путешествовать куда сподручнее мне. А вот Магомеду – сомневаюсь.
– Где лыжи?
– Зачем они тебе, Арол? Тут снега нет, да!
– Зачем-зачем!.. Блин, за забором, Магомед! – озадачил я его простотой фразы. – А чем отбиваться будем от лопоухих аборигенов?
– Как чем – вот, – продемонстрировал он мне добытый нами в бою с эльфами арсенал.
Надо же, лук взял, правда, один, но зато с колчаном стрел – неполным. По дороге растерял – не иначе, чему нисколько не удивлюсь. Ну и за это ему огромное спасибо. Мне его и сунул, а себе оставил клинок с дротиком, хотя лучше бы палку прихватил, на которую, как на посох, иной раз опирался тот искрящийся эльф.
– Палка? – подивился в очередной раз Магомед. – Зачем нам палка, Арол? Из неё дубина плохой, да!
Это ещё вопрос: кто дубина. Может и я, а не Магомед. Даже если и магическая у того эльфа была, тут, наверное, надо заклинания знать, иначе толку от неё немного.
Ладно, выбрались и отбились от лопоухих аборигенов, оказавшихся эльфами, и то хорошо, а уже на душе приятно. Но как подумал о том, куда дальше бежать, так хоть в петлю лезть.
Нет, рано мы избавились от отродья. Ох, рано. Нам бы ещё побегать с ним какое-то время. А так не факт: нас надолго хватит одних. Тут, насколько я понял, хватает не только лопоухих аборигенов, но и прочих жутких существ. Одни их корчи чего стоят, и такие же точно деревья.
</emphasis>– Великий, твоё задание выполнено, отродье бежало с падшими, – предстал пред ясными очами Владыки Иллириона иной – Владыка Изерадора.
– Отрадно слышать, брат мой, Азерадориус, – просиял лицом Великий среди равных.
– Будут ещё указания, Иллиациус?
– Скорее пожелания, брат мой, лорд. Неплохо было бы убедиться, что отродью Апогея удастся затащить падших в Лихолесье. И ещё неплохо было бы, если о том в дальнейшем прознают дроу и… – тут Великий призадумался всего на короткий миг, и добавил: – Зеленокожие выродки тоже.