Падший
Шрифт:
– Я позабочусь об этом, Великий. Это работа как раз для Харука.
– Возможно, ты прав, Азерадориус. Иллирион и все наши братья, благодарны тебе и твоим созданиям. Думаю, что к такому же выводу придёт и наш третий брат-лорд, Лардениус. А вот, кстати, и он.
На поляне, залитой светом, вспыхнуло ещё одно свечение, также исходившее от общавшихся, и в нём материализовался третий Высший.
– Лордерон на вашей стороне, братья мои, лорды. Мы готовы выступить в любой миг – пора смести отродье в Лихолесье и вплотную заняться отребьем Мраколесья.
– Не торопись, Лардениус, – молвил
– Опять решил столкнуть наших врагов меж собой, Великий?
– Истинно так, Азерадориус. Истинно так!
– Так тому и быть, братья мои, лорды, – поспешил отбыть с неотложными делами Лардениус, всё же поинтересовался напоследок: – Я тут краем уха слышал: падших двое?
– Да, – подтвердил Владыка Иллириона. – Но ума даже для одного падшего недостаточно!
– Зато проблем у врага будет вдвое больше, – заявил Азерадориус.
Смеяться Высшие не стали, не желая уподобиться низменным чувствам недостойным их, как эльфов – они выше этого, в отличие от отродья и отребья.
– Пора прощаться, братья мои, – отпустил их Великий. – В следующий раз встретимся на другой поляне в Изерадоре. Оттуда мы будем ближе всего к месту разворачивающихся событий в Лихолесье. Тогда и заглянем к отродью, а много дальше. Намного дальше!
Откланявшись, оба прибывших растворились. Впрочем, и Великий последовал за ними к себе в лесной дворец, обустраивать и дальше его вместе с величественными рощами. На это, и только на это, Высшие считали достойно тратить все силы, а низшие… на то и они, чтоб не считаться с ними и их проблемами. То пустое для высокородных эльфов – тлен их мира – пыль и мишура, мешающая важному занятию и даже простому времяпрепровождению столь высокого ранга как Арх.
Глава 3 "Ваша свобода – это не ваша заслуга, а наша недоработка!"– Магомед, – окликнул я напарника, выбившись из сил. Мне, в отличие от дитя гор, с трудом давался побег, хотя большую часть пути до сего времени он тащил меня на себе, но всё же он привычный лазать по горам, а тут всего лишь лес – шёл через него напролом как медведь, иной раз, пуская в ход эльфийский клинок. Не мечете, зато много лучше – сучья, да что там сучья, когда массивные ветви, летели в стороны, срезанные им, точно бритвой. Позади Магомеда оставалась целая просека, да беда для меня в том, что всё это летело мне под ноги.
Мне пришлось повторно окликнуть напарника, так как он настолько увлёкся прореживанием эльфийского леса, что ничего больше не слышал и никого не замечал – в том числе меня. И подкрадись к нам сейчас кто угодно – не спасёмся бегством. А отбиваться, даже думать не стоит, зато о чём – бежать нам надо, и без оглядки.
Чем, собственно говоря, и занимался Магомед, пока я не ткнул его легонько краем древка лука в спину, и очень сильно пожалел о своём поступке. Впрочем, и Магомед, услышав от меня целую тираду на то, что вытворил.
– Фу-уф… – выдохнул я чуть погодя, когда понял, что к моим ногам упала камера, закреплённая на шлеме, а не собственная
– Вах, шайтан! – высказал дельную мысль Магомед.
Наверное, долго думал, как и я над тем, что произошло.– Ещё б чуть ниже и… – у меня в горле пересохло, и я кашлянул.
Продолжения не требовалось.– А зачем ты, Арол, тыкать в меня этот прутик, да?
– Да я звал тебя, а ты не откликался!
– Зачем звать? Я, вот он, рядом, да!
– Хотел предложить привал совершить.
– Я не уставать, Арол.
– Зато я – уже. И говорю тебе: привал, Магомед.
– Нет, наша уходить, Арол! Лопоухий ишак быстро ходить по этим заросли!
– Да погоди ты! Ты хоть знаешь, куда мы бежим? Что если наоборот ломимся к ним же, только в ещё более густонаселённый район леса, а?
– Я как-то не подумал, да!
– Ну вот, а я о чём, – получилась у меня уже передышка – пока Магомед соображал, я время даром не терял, присмотрев рядом удобный пенёк; заодно и камеру подобрал, осматривая её. Проверил и удивился – всё ещё работает – лампочка горит. – Когда о том самом. Надо бы разобраться: где мы? И куда нам стоит идти дальше.
– Ты умеешь распознавать следы звэр? – подтолкнул меня Магомед на хорошую мысль.
– А ты, Магомед? – был у меня расчёт на то, что он в первую очередь дитя гор.
– Вах, умею ли я? Да! Но не в этих дебрях, да!
– Плохо, Магомед. Очень плохо.
– Тогда вставай, Арол, и полетели, – взмахнул Магомед эльфийским клинком, приглашая меня идти и дальше за ним.
Встать у меня не получилось, и поначалу мне показалось: я зацепился одеждой за пень. Наивный. А сам он. Когда тут ясен пень: нарвались на корч! Да не один!
– Нас окружают, Арол! – проревел Магомед.
Перед глазами промелькнула сталь эльфийского клинка. Я уж думал: Магомед решил избавиться от меня. Как в стороны привычно полетели куски рубленой растительности.
Корч бросил меня, и сам подался в бега, да Магомед догнал его дротиком, а я добавил стрелой, ударив больно себя по руке тетивой. Вскрикнул.
– Положись на меня, Арол! Прорвёмся! – кинулся Магомед сквозь окруживших нас корчей.
Ему бы топор или секиру, а так толку – вдвоём нам не справиться с корчами, слишком много их погналось за нами. А раз так, то где-то поблизости неминуемо бродят лопоухие аборигены. Не удивлюсь, если их окажется тоже двое.
Мы с Магомедом нарвались на дозор. Недолго думая, я кинулся на дерево, надеясь: оно не окажется таким же, как корчи. Иначе толку от нашего побега никакого не будет – эльфы вновь затащат нас в свой лесной посёлок, которого я так и не видел – а всё по тому, что эти лопоухие аборигены умели скрывать то, чего нам, падшим, не следовало видеть, – и нам не миновать Древа Смерти.