Падший
Шрифт:
– Неудобный ваш язык, падшие.
– И кто мы? Как лопоухий ишак обзывать нас?
– Тут другое важно, Магомед: он говорит с нами на одном языке. И… Кажется, я схожу с ума! Тебе так не кажется, Магомед?
– Этот лопоухий ишак не такой простой, да! Его хитрый и лживый!
– Послушайте меня внимательно, падшие, – говорил лопоухий абориген с нами на нашем же языке, чтоб и Магомед понимал его слова. – Я помогу вам выбраться отсюда!
– Зачем?
Хороший вопрос задал Магомед. Я поддержал его:– Да,
– Вы знаете, что вас ждёт? Какой вердикт вынесли вам высокородные эльфы?
Значит, эльфы, да! И что ещё за вердикт такой? – напряг меня лопоухий собеседник.
– Ты лучше скажи мне, абориген, откуда знаешь наш с Магомедом язык? Да и я твой вдруг стал понимать неожиданным образом?
– Кровь.
– Чего? Она тут причём?
– Мы обменялись ей с тобой. В твоих жилах теперь течёт моя частичка, а во мне – твоя.
– Неужели моя кровь оказалась настолько волшебной у вас?
– Скорее моя. Но, кто знает, вдруг Апогей оказался прав.
– И кто? Апо… Кто-кто, да?
– Магомед.
– Да, Арол.
– Не начинай. И вообще не встревай! Дай поговорить с…
– Лопоухий ишак тебе стал ближе Магомед, да? – обиделся кавказец.
– Нет же, – заверил я его, хотя если всё правда, что сказал этот абориген насчёт крови, то… – А что за вердикт? – спохватился я, вспомнив про него.
– Вас забраковали.
– Вах! Этот лопоухий ишак – звэр! И его род такой же дикий! Они варвары, Арол!
– Спасибо за подсказку, Магомед. А то я не догадался бы!
– Ты хотеть обидеть меня, да? Нарываешься получить от меня в морда-лица?
– Кто, и от кого получит, – мы все, если не заткнёшься, и не дашь выслушать мне эльфа.
– Магомед, не знать такой род, да!
– Вот и давай узнаем поближе.
– А говорил – натурал!
– После разберёмся с этим их… Апогеем. Сначала узнаем, что за вердикт нам вынесли другие эльфы, и почему забраковали, – дозволил я лопоухому уточнить.
– Они признали вас – отродьем.
– Кем?! – не выдержал в свою очередь уже я. Лопоухие из этого селения оказались о себе и впрямь высокого мнения.
Что и подтвердил их сородич.– Меня они тоже считают отродьем, из-за чего мы вынуждены ютиться в Лихолесье.
– Интересно-интересно, а сейчас мы где?
– В Иллирионе – вотчине Высших. За ними закреплены ещё две вотчины – Лордерон и Изерадор. А нам отдали на откуп с дроу помимо Лихолесья ещё и Мраколесье.
М-да, представляю себе, какая там у них жизнь, если тут нас забраковали эти высокородные эльфы.
– И чем эта забраковка нам грозит – перековкой, сродни перевоспитания? Или уши вытянут до ваших размеров?
– Хм, если бы, а то…
– Что? – не понравилась мне саркастическая ухмылка лопоухого собеседника.
– …пойдём все вместе на перегной.
– Чего! Куда? – зацепил я видеокамерой потолок яйца, подскочив в очередной раз. – На что пойдём? На… дерьмо?!
– Да, нас бросят Древу Смерти, и оно вытянет из нас все соки, а затем, когда наши тела иссохнут, обратят в пепел и развеют по ветру, принося духам леса в жертву.
– Ты слыхал, Магомед, что нас ждёт здесь?
Не я один извёлся…– Да я рвать этот лопоухий ишак руками на куски!
Тут мне почему-то вспомнился анекдот про гризли – нэт, руками задавили, да! Но улыбки он сейчас почему-то не вызвал. Впрочем, и оптимизма тоже не добавил.
– Как думаешь выбираться отсюда – себя и нас спасать, абориген?
На имя, он от меня, ещё не заработал, чтоб я окликал его по нему. Да он и не стремился пока что раскрываться до конца. Кто знает, вдруг неспроста нас к побегу подстрекает – ведь из Лихолесья. А там, сам говорил: живут отродья. Нет, что-то мне расхотелось обживаться у них, но это не значит: побег отменяется. Оно, конечно, лучше завсегда помучиться, к тому же у меня появился попутчик – Магомед. И я не стал расстраиваться по этому поводу, поскольку обычно попаданцам везёт на героинь. Ну так и из меня какой к лешему герой. Уж пускай лучше Магомед и дальше сопровождает меня – в нём росту метра два будет, да и силой не обделён. А уж мозгом в нашем отряде буду я, и естественно принимать решения.
Нет, лопоухому провокатору, я не стану доверять – неспроста он кидался на меня с оружием. Неспроста. Тут что-то неладно. Ну и ладно.
– А как выбираться думаешь, абориген? Да ещё с нами? Мы, не вы, к лесу не привычные.
– За себя говори, да! – откликнулся Магомед.
Хм, тоже мне медведь, и не таёжный, а скорее такой же, как гризли. Уступил – пускай порадуется, что я самое слабое звено в их цепи, а в пищевой – вне всякого сомнения. Да, без оружия мне никуда – тут и дубине обрадуешься. Но что-то я не видел их у лопоухих аборигенов – только луки со стрелами и дротики. Значит, мне необходима ещё и броня – на первое время не откажусь и от щита. А шлем на голове уже имеется. Зато лыжи отсутствуют – обе, точнее отсутствовали до поры до времени, поскольку перед тем, как за нами пожаловали высокородные лопоухие конвоем, отродье по соседству предупредило нас: во всём им уступать, и положиться на него. Уж оно-то нас в нужный момент не подведёт. А под монастырь – точно.
Однако нам и впрямь деваться было не куда, вот я и согласился, зато Магомед превратился в гризли. Его и задавили эльфы массой… пернатого зверя, и точно также как до этого мне, сунули мою же лыжу ему за спину, продев в рукава. Но Магомед и тут не сдался, его горячий кровь, да, кипела в жилах. Да поломать прочный пластик лыжи ему оказалось не под силу. Гнуть – гнулся, и только, но зато когда распрямлялся, уже трещали жилы у дитя гор, и скрипели зубы от боли.
– Силы не трать, Магомед, – посоветовал я ему. – Оставь на потом.
– Потом поздно будет, да!
Спорить с ним бессмысленно, вот я и не стал распаляться по пустякам, осматриваясь по сторонам, желая знать точное количество конвоя.
Наездник на пернатой зверюге – раз. Ещё один с клинком, торчащим из-за плеча – два. Три и четыре – лопоухие аборигены с луками. И пять – светящийся с волосами высший – один из троицы, с которым я повстречался в третий раз.
Он-то как раз, гад, и улыбался злобно, и при этом, не скрывая своего злорадства.
Кто бы мог подумать, что за одно наше несходство с ними, нам грозит от них подобное скотство. И ведь они заставили чувствовать меня себя полным… отродьем. Ну, ничего, ничего, мы ещё побарахтаемся.