Ожидая рассвет
Шрифт:
– Да, Клинок. Шавалин попросил помощи у Эмералдмора в войне с мараданцами, взамен отдал великому княжеству столицу.
– Друг?
– переспросил Клинок, недоумевая. Некоторая растерянность, впрочем, не помешала ему тотчас же велеть принести карты. Блюдо с зайчатиной отправилось на траву, впрочем, не полетело кувырком, потому что кто-то успел раньше Ардата позаботиться о преображении обеденного стола в рабочий.
– Как я успел узнать у самой границы, последний из принцев Шавалина, коронованный совсем недавно, скончался. Сейчас весь Шавалин подчиняется Эмералдмору, и я
– Мараданцы, - Глэдгер скользнул взглядом по карте.
– Это же… только дикари?
– Я склонен полагать, что ими двигала Ночь, - коротко ответствовал Тафис.
– Но это мои догадки. Их никто не мог подтвердить, я слишком торопился, чтобы разузнавать подробнее. Преобразования в политической карте не должны так тебя беспокоить, Клинок, - Страж положил на карту руку и провёл ей с юга до середины.
– Эмералдмор объявил войну Такее.
Повисла тишина. Клинок не мог найти слов, Тафис ждал, все присутствующие, кто что-то слышал, не скрывали своего изумления.
Ардат Глэдгер, в конце концов, это знал. Пресветлый сказал ему, что Шавалин и Эмералдмор будут атаковать Такею, поэтому он и заторопился в Драттерен, но как это могло случиться так быстро? Верховного князя Клинок неплохо знал, и того вряд ли заставила бы напасть на Такею Сила Ночи…
– Как это случилось?
– Я думаю, это связано со сменой власти. Верховным Князем стал Таисмар Маттака Олема, Предводитель Конницы…
Правительственный переворот - вот в чём причина. В стране с законами великого княжества трон может занять любой, кто убьёт правящего князя… Клинок стиснул зубы: он опаздывает. Чем он может помочь Такее?
– Таисмар Маттака - слуга Ночи, - произнёс он вслух приговор, в котором ничуть не сомневался.
Беспокойство омрачило лицо Тафиса:
– В Мере'ар отправились друг Остор и друг Норест. Я… не знаю, что с ними случилось, но шавалинцы подавлены, а эмералдморцы рвутся к новым завоеваниям. Мне жаль, но я уверен, что сейчас конница Эмералдмора уже хозяйничает в Залесье. А шавалинские солдаты, загнанные в полки силой, вынуждены биться с такейскими воинами… Это и есть армия Ночи?
Ардат не мог оторвать взгляда от карты. Та перед глазами плыла, Эмералдмор превращался в огромное кровавое пятно, захватывая все близлежащие земли… Клинок тряхнул головой, отгоняя наваждение.
– Мы скоро выйдем к Залесью - палец в перчатке скользнул по синей полоске, показывая путь.
– Но нам понадобится время, которого у нас совсем мало… Тафис, друг, я должен попросить тебя вернуться в Цитадель и передать мои распоряжения. Пусть готовятся к скорому походу. Я напишу всё в письме… Сожалею, друг, сейчас не времена отдыха.
– Отдыхать будем, когда растворим Ночь до последней капли, - согласился Страж.
– Скажи мне, - Клинок уже взялся за бумагу и нацелился пером в оказавшуюся тут же чернильницу, - Тия Вэсмерт… Как она?
– Она в Такее, - ответ был краток.
– Этого я и боялся, - прошептал Клинок. Кажется, он обещал матери Сати и Тии вернуть ей детей живыми и здоровыми, но всё труднее становится держать это обещание.
– И с ней Страж Увлер?
– Ты знаешь
– И надеюсь знать ваших детей. Выросших на мирной земле, благословлённой Силой Дня.
На языке вертелось проклятие в адрес Увлера, но Ардат Глэдгер знал цену своим словам, так что предпочёл молиться. Скорее стоило проклинать себя: всё это время знать, что где-то в Эмералдморе и Шавалине должен скрываться враг, и, не до конца доверяя словам Пресветлого Хранителя, прозябать в Драттерене, ожидая, пока несформированные войска северных воинов соберутся в одном месте.
Он совершил страшную ошибку, а исправить её должен Марил Ат Лав… Догадаться исправить. Клинок не хотел, чтобы кто-то делал за него его работу, но предаваться самобичеванию было поздно, да и некогда.
Спина уже не болела, когда он ездил верхом. Конечно, пока поездки ограничивались внутренним двором Сэнктима, и за ним пристально следили лекари…
Марил остановил коня, отпустил поводья и поднял руки наверх, вдыхая. После того, как он чудом выжил благодаря Глэдгеру, он так и не сумел убедить окружающих, что чувствует себя почти замечательно. Горечь от новостей о тяжёлом положении Наймиры преследовала его, но после того, как едва вставший на ноги Ардат бросился на Побережье, Ат Лав заставил себя заняться не менее насущной проблемой. Нужно было поддерживать в порядке войско, обрадованное победой над слугами Ночи, и на скорую руку навести порядок в Сэнктиме.
Для всех Хранителей - тех, кто знал о Силе Ночи в Ордене, кто не знал, кто помогал Марилу Ат Лаву внутри и кто считал алваленцев захватчиками - имело значение то, что пропал Пресветлый, а мальчишка с короной на голове, окружённый Стражами, заявил, что временно правление Сэнктимом переходит к нему. Марил боялся, что есть ещё слуги Ночи… Клинок написал ему, что Вассатаэль должен быть переправлен в Цитадель под надзором одного из Светлых, и Ат Лав, как только смог членораздельно говорить, отдал такое распоряжение.
Хранители волновались. Марил приходил в себя. Стражи говорили, что чувствуют Силу Ночи всё отчётливей, и времени разлеживаться не было. Ат Лав понимал, что раз Лорду Котли удалось сбежать, Сэнктим - не последняя отметка на карте в этой войне.
Ночь в Эмералдморе. Так говорили Стражи. От Гаранда Астиана вестей не было, и Марилу пришлось принимать решение самому - он отдал приказ на выступление в сторону Такеи. Именно её надо было защитить от наёмников Сэнктима, и, скорее всего, Ночь всего лишь сменила убежище.
Недавний приезд Стража Шедлея из Шавалина, раскрывшего многочисленные перемены на политической карте, ещё сильнее убедил его в необходимости решительных действий. Алвален должен оказать поддержку Такее, даже если Эмералдмором, расширившим свои территории за счёт павшего Шавалина, не управляет Сила Ночи. А если управляет - победить её…
У него было всего шесть Стражей Света в армии, из которых один серьёзно ранен, а биться они собирались против неизвестности.
Марил тронул коня пятками, тот пошёл вперёд, потом плавно перешёл на рысцу. Наймира…