Ожидая рассвет
Шрифт:
– Почему ты не вернулась домой?
– ещё тише задал он вопрос. Расспрашивать о Сати Лимас не стал - догадки оказались верными, теперь Хозяин действительно властвует над юным телом и сдавшимся разумом. Тераики были правы, когда хотели его убить - а он, Лимас, стоял на их пути вместе с Клинком Света, веря в силу мальчика… Нет, у Сати не оказалось достаточно силы.
Это так печально…
– Я не успела. Мы узнали, что великое княжество должно воевать с Такеей, - Тия сказала это неуверенно, будто боялась что-то перепутать.
– Эмералдмор?
– Лимас поднял глаза на Стража
– Таисмар Маттака Олема стал Верховным Князем и Эмералдморская конница совсем недалеко от границы с Такеей, - подтвердил Увлер.
– Он служит Хозяину. Скоро здесь будет война.
– Хозяин Зла всегда приносит с собой смерть, - Чувствующая подняла руку и сжала её в кулак.
– Такея не падёт от руки Слуги Зла. Эмералдморская конница погибнет в этих лесах совсем скоро.
– Вы позволите мне сражаться?
– Лимас вскочил на ноги. Тия тайком вытирала слёзы с лица, несомненно, стесняясь их.
– Я всё равно должен умереть, я хочу биться с ними и погибнуть там!
Чувствующая разжала пальцы:
– Только эта победа не принесёт Света в мир, куда возвращается первородная Тьма. Она будет значить не так много… Но мы дадим тебе сражаться вместе с остальными.
– Спасибо, Чувствующая, - Лимас чувствовал, как потихоньку возвращается спокойствие.
Тия взяла его за руку. Она боялась его смерти, как своей - слишком много пришлось пережить вместе на грани между просто страхом и безумием безнадёжности. Но такеец не выглядел печальным при мысли о необходимости своей смерти.
Спустя несколько дней, накануне первого сражения, довольно далеко от этой деревни, на определённом удалении от леса, где скрывались бесчисленные резервы такейских воинов, эта же Чувствующая подошла к нему с единственной фразой.
– Умри в бою, бросивший, - сказала она. Это было приказом.
Но это случилось позже.
26
Помощь Такее
Почему он надеялся, что вновь всё обойдётся? Болван? Без сомнения!
Мае'ар отползала, платье давно уже стало совершенно непригодным, потому что леса Такеи не отличались проходимостью и засушливостью, но сейчас ей меньше всего было дела до внешности. Тэрмис, как оглушённый, не шевелясь и даже не следя взглядом за приближающимся воином, стоял на одном колене между эмералдморцем и шавалинской принцессой.
О, Свет! Ну почему он надеялся? Кретин! Нужно было, не мешкая, нырять в такейские дебри, потому что там были друзья… По крайней мере, должны быть… Тэм на это надеялся.
А теперь…
Этот эмералдморец прекрасно знал, как погиб его сородич… Так Тэму казалось. На самом деле, вряд ли охотники обо всём были оповещены, да ещё и в чужих лесах, да и кто умеет определять, Дар ли причастен к смерти? Но в карих глазах под железным ободом лёгкого шлема Хранитель видел только осуждение. Хранитель защищает и проповедует, а не… убивает… На его руках кровь… Это знают… Это ставят ему в укор…
– Тэм!
– закричала
– Да бегите же!
– выдохнул он. Может, у неё получится. Эмералдморские воины плохо знают эти места, подробные карты Такие вообще вряд ли существуют, местные жители и так знакомы с каждой травинкой… Почему до сих пор они не встретили ни одного такейца? Где патрули, охраняющие границы? Хоть кто-нибудь!
С громким криком метнулась между ним и владельцем смертоносного оружия тень. Воин покачнулся и упал назад, прямо на огромный муравейник. Местные жители, крупные, рыжие, засуетились, почти мгновенно покрыв верхнюю часть его тела. Кольчуге-то хоть бы хны, но укусы насекомых пришлись на шею и лицо, эмералдморец раздражённо вскричал, и непременно, вскочив, обрушил на нового врага смертельный удар, если бы его жизнь не пресёк пронзивший сердце меч.
Победный крик, несомненно, был женским. Победительница отёрла с лица чужую кровь, закинула косу обратно за спину…
– О, Свет!
– выдохнул Тэрмис, оседая на траву.
– Ирисья!
Девушка обернулась, и Хранитель едва её узнал. Сарафан исчез, прежними остались только мягкие сапожки с меховой опушкой, да ленты в косе. Кольчуга лёгкого, почти воздушного плетения - но у Тэма почему-то не было и капли сомнений в её прочности - доставала до колен, из-под неё виднелись мужские полотняные брюки, поверх же была накинута жилетка, меховая, с вшитыми железными пластинами. Ирисья убрала меч за спину и бросилась к Тэму на шею, тот и ахнуть не успел. Принцесса Мае'ар ещё не пришла в себя ни после неожиданного нападения, ни после не менее чудесного спасения, а Ирисья, как ни в чём не бывало, теребила Хранителя за руку.
– Что ты… здесь делаешь?
– Тэм большим пальцем стёр с щеки юной эмералдморки размазанную кровь. Она засмущалась и отодвинулась.
– Я страшно за вас беспокоилась, Хранитель Тэрмис…
– Так беспокоилась, что совсем сошла с ума?
– он едва перевёл дух.
– Я… благодарен тебе, но… Почему ты здесь?
– Ну говорю же! Я за вас беспокоилась! Отец только и думает, что про войну да про войну!
– она махнула рукой.
– Он даже не заметил, что я пропала!…
Кажется, она выглядела обескураженной. Ирисья определённо ожидала более бурной радости… но это нисколько не убавило решимости в её взгляде.
– Я должна вам помочь, Хранитель, - повторила она.
– Мне… Мне не страшно.
– Ты не должна была вмешиваться в ритуал, - пробормотал Тэм.
– Терпеть не могу эти ритуалы, - задорно мотнула головой Ирисья, коса с вплетёнными бубенчиками звякнула о металл. И как она умудрилась подкрасться бесшумно?
– Я не хочу, чтобы вы умерли! А я хорошо дерусь! Я не хочу быть девкой, хочу быть воином!
– упрямо воскликнула она.
Тэм не выдержал и улыбнулся. Окровавленное тело, скрытое под живой массой муравьёв, почти перестало его волновать, только вот под рыжим шевелящимся покрывалом он почему-то продолжал различать укоряющий кареглазый взгляд.