Ожидание
Шрифт:
— Ну! — подтолкнула Ника детей, и те, отбросив верёвки в сторону, тихонько выскольз-нули в открытые ворота и побежали по тротуару, держась за руки.
Мужчина, услышав звук бегущих ног и ломающихся льдинок в подмёрзших за вечер лужах, резко обернулся.
— Ах, ты… — он замахнулся на Нику, но не ударил, а посмотрев на неё, и прищурив-шись, язвительно произнёс: — Они далеко не убегут от нас с тобой, дорогая! Дети, они и есть дети!
Он рванул Нику за собой так, что рукав на её модном пальто затрещал и пополз по швам. Мужчина тащил Нику к машине, которая стояла у обочины дороги. Почти швырнул
— Ах, чёрт! — выругался Игорь, выворачивая руль машины.
Выехав на центральную полосу дороги, они поехали чуть медленней. Сидевший за рулём мужчина внимательно вглядывался в пустынную улицу.
— А вот и они! — весело произнёс он, обратившись к Нике, и яркий свет движуще-гося встречного автомобиля осветил его лицо.
— Боже мой! — прошептала Ника и сжалась в комок.
Она с ужасом смотрела на того, кто сидел сейчас за рулём. Она вспомнила это лицо! Страшное и жуткое в этом оскале — улыбке тонких губ. Лицо мужчины, в чьих серых гла-зах, холодных и жестоких, неподвижно застывших на испещренном глубокими шрама-ми лице, было что-то, напоминающее маску лицедея. Если бы не эти холодные серые глаза, что смотрят на неё с брезгливостью и ненавистью, она бы сказала, что это он, он тянул к ней руки, тогда с веранды, что это он смеялся тогда диким смехом монстра, ког-да лез в разбитое окно… за своей жертвой.
— Неужели, в самом деле, это ты, Игорь? — звучал внутри её мозга один- единственный вопрос. И она уже хотела выплеснуть его из себя, но мужчина вдруг опять повернулся к ней, и громко расхохотавшись, произнёс:
— Охота продолжается, не правда ли, милая?
Да, охота продолжается! Охота на её детей!
Там, впереди по тротуару бежали две тоненькие фигурки. Это были её дети! Сын и дочь! Её любимые дети, её кровь, её плоть. И она должна, во что-бы то ни стало, должна защитить их от этого страшного человека.
Автомобиль, проехав вперёд, резко взвизгнул тормозами и остановился. Выскочивший из него мужчина встал за толстым деревом и замер, прильнув к стволу, и слившись с ним воедино. Вскоре показались дети. Они шли медленно, видимо, устав бежать. Ника сглотнула комок, застрявший в горле и мешающий ей дышать. Неужели она ничем не может помочь им. Ничем! Даже крикнуть, предупредить об опасности!
Ника поднесла ко рту связанные руки и стала зубами рвать веревку. Ослабленный узел вдруг соскользнул и упал ей на колени. Ника, взглянув в окно, замерла. Поздно!
Как коршун на добычу метнулась тень от дерева, и, вскрикнув, дети забились в руках мужчины. Ника открыла дверь, тихонько выскользнула из машины, и, прячась за ней, стала наблюдать, как Игорь, подталкивая упирающихся детей, подвел их к автомобилю. Открыв дверцу, он стал заталкивать в салон Геру, а Ника, рванувшись к сыну, оттолкну-ла его в сторону и закричала:
— Беги! Данил беги!
Мальчик, быстро развернувшись, побежал к деревьям, а Игорь, зло, глядя на Нику, произнёс:
— Ты ещё пожалеешь об этом. Пусть бежит! Я обойдусь вами двумя! Не правда ли, любовь моя… стародавняя?
Притянув Нику к себе, он провёл
— Гера, беги!
Цепкие руки мужчины, ухватив за куртку, выскочившую из машины девочку, втолкнули её обратно в салон. Широко распахнув дверь, мужчина насмешливо предложил, обраща-ясь к женщине:
— Ну, а ты моя милая, видимо сядешь сама. Добровольно!
Когда Ника уже села обратно, мужчина, глянув ей в лицо, произнёс:
— Ладно! У нас с тобой ещё будет время потолковать обо всём…
Машина рванула с места и помчалась вперёд, прочь от того места, где среди деревьев затерялся Данил. Вдруг салон ярко осветил свет фар идущего следом автомобиля. Игорь на скорости свернул машину в узкий переулок, затем, проехав несколько кварталов, опять вывернул на шоссе. Салон опять ярко осветился.
— Вот черт! Кажется, нас засекли, девочки! — мрачно пошутил Игорь, обращая своё обезображенное лицо к Нике, и, опять улыбаясь ей жуткой улыбкой монстра.
Они мчались по ночным улицам пустынного города, и дикий визг тормозов напоминал Нике те лихие зарубежные боевики, которые Данил готов был смотреть по телевизору день и ночь напролёт. Гера испуганно жалась к матери. Её лицо порой поднималось вверх, и её глаза, сейчас тёмные и словно чужие, как-будто о чем — то спрашивали.
— Всё будет хорошо! — шептала Ника. — Всё будет хорошо!
Она закрыла глаза, и так замерла, прижав голову дочери к своему плечу. Вдруг резко дернувшись, машина остановилась и Ника, не открывая глаз, почувствовала, как откры-лась дверь и всё таже знакомая цепкая рука мужчины, схватив её за плечо, безжалост-но потащила из салона.
— Быстро из машины, и за мной!
Хриплый голос Игоря выдавал волнение и, кажется, даже страх. Да-да! Несомненно, страх! Крепко сжав ладонь дочери, Ника потянула её за собой. Девочка, испуганно хло-пая глазами, непонимающе смотрела на мать.
— Быстрей!
Злой голос зашипел, и ненависть отразилась в глазах мужчины, когда он глянул на девочку. Ника почувствовала, что-то страшное исходит от Игоря, когда вдруг увидела его блеснувшие в темноте глаза и руку, поползшую к карману куртки. Ника обняла дочь резким движением, и прижала к себе.
— Ну-ка, отойди от девчонки! — быстро и нервно произнёс Игорь. — Теперь ты должна увидеть то, что я приготовил для тебя…
— Ты не посмеешь этого сделать! — спокойно проговорила Ника. — Убей меня! У тебя много чего накопилось по отношению ко мне. Но дочь не тронь!
— Дочь? Чью дочь? Я поклялся убить этого недоноска у тебя на глазах. И я сделаю это. А ты мне нужна! Нужна! — зло рассмеялся Игорь, и Ника с ужасом увидела блеснув-шее в свете луны дуло пистолета
Почти бессознательно она схватила Геру за руку, и, подталкивая её, побежала к строя-щемуся неподалёку от дороги многоэтажному дому, чернеющему пустынными глазни-цами окон. Ника знала этот дом. Это была новостройка, расположенная неподалёку от дороги и от того района, где проживает мама…
— Стой! — закричал Игорь, и сзади раздался звук странный, и в тоже время такой ма-лознакомый, что Ника не обратила бы на него никакого внимания, если бы не дочь, ко-торая, вдруг вскрикнув, стала медленно оседать на снег.