Отзвуки
Шрифт:
— Колдууун!!! Твою Мать!!! Травник, посмотри что с ним!!! — Ко мне подскочил Саня, быстро скинув с меня, теперь уже дважды мертвое, обезглавленное тело. Он сильно удивился этому и стал быстро меня оглядываться, ища повреждения и раны.
— Я в порядке, еле просипел я. — У меня получалось с трудом шевелиться, словно я без продыху 3 дня разгружал составы. Сил не осталось вовсе. Хотя еще несколько мгновений назад, я был уставшим, да, но вполне еще боеспособным. Я чувствовал полную опустошенность внутри и от этого мне было очень хреново. Волнами накатывала апатия, одиночество, желание закончить это бренное существование, ведь жизнь дерьмо. Душу сдавливала тоска, в голове шумело. Я кое-как встряхнулся, чтоб хоть немного прийти в себя. Травник
— Быстро, контроль здесь всех и валим от сюда. — Бойцы разошлись по зале стреляя, или пробивая ножами головы гнолов. Спустя пару минут, осмотревшись, и не найдя ничего интересно, мы вернулись к нашим раненным, так же проведя контроль тел. По пути осмотрели тот лютый двуручник. Весь ржавый, сделанный из хренового железа, но размеры его были впечатляющие метра 2 в длину с шириной лезвия у гарды, в сантиметров 20, не меньше.
— Так, все более или менее целы? — Нас хмурым взглядом оглядел Шмель, до этого он пытался связаться с поверхностью. Но в эфире слышны были только помехи. Сыч и Шляпник к этому времени пришли уже в себя. На их бледных лицах отображались гримасы боли. Сыч мог идти сам, когда Попова нужно было нести на носилках. ЦСНщики быстро достали из рюкзаков какие-то вещи, и сделали носилки. Видимо это специальные, для них, потому что я таких не видел в свободной продаже. Положили Шляпника, носилки подхватил Травник и Потап. Меня повесили на Машу. Сыч мог сам идти, Тонни перебинтовали ногу, и пусть хромая но он мог идти самостоятельно. И такой инвалидной командой мы двинулись в большую залу, попутно осуществляя контроль гнолов.
Мы добрались до центра зала, где было небольшое возвышение. Пару раз выскакивало несколько этих гиеновидных уродцев, совершенно дезориентированных. Их тут же клали короткими очередями.
— Привал. — Глухо сказал Шмель. Мы осмотрелись, в противоположном углу, на той же стороне, от уже зачищенной залы, чернел еще один проход. Землю вокруг устилали тела гнолов. Многие из них были обезображены, местами валялись лапы, головы, потроха. Недалеко от нас лежала половина гнола, который видимо от шока пытался уползти в безопасное место. За ним тянулось кровавое месиво из его внутренностей и грязи. Землю пропитала кровь, которая смешавшись с грязью, хлюпала у нас под ногами. Отвратительно, но ни у кого уже не осталось сил на это реагировать. Все были вымотаны, как морально так и физически.
— Со мной идут Ярцев. — Посмотрел на меня Шмель, но видя мое висячее в воздухе состояние, несмотря на то что я сидел, добавил. — Его тащит Березова. Травник ты со мной. Быстро и аккуратно добираемся до вон того прохода, проверяем его, если там жопа, отступаем и выбираемся наружу, и пусть дочищает уже кто-нибудь другой. Остальные здесь. Смотрите в оба и прикроете если что нас. — Кто-то буркнул так точно, кто-то просто кивнул. Тонни поднял кулак вверх. Ко мне подошла Маша и рывком поставила меня на ноги, закинув мою руку себе на плечо. И от куда у нее только силы взялись.
Мы быстро поплелись к второму проходу, оставаясь на стороже. Со стороны стоянки несколько раз стреляли. Но когда мы оборачивались, показывали знаком, что все в порядке. Подойдя к проходу мы остановились. В свете лучей наших фонариков, там увидели как валялись какие-то тряпки. Несколько тел. И прочие непонятные предметы. Шмель посмотрел на меня. Еще раз что-то колдонуть у меня не было сил. Потому я напрягся, пытаясь вызвать состояние, при котором я видел токи энергий, или просто магическое зрение. Не сразу и с трудом, но у меня получилось. Шмель напряженно смотрел на меня, в отражении его маски противогаза я увидел, что у меня глаза снова стали насыщенного темно-синего цвета, с какими-то темными тонкими прожилками или линиями. Я долго вглядывался
— Чисто. — Заплетающимся языком пробормотал я.
Мы вошли в последнюю залу. Шмель и Травник заняли позиции по сторонам и рывком вошли внутрь, осматривая помещение на наличие опасности. Быстро, синхронно, зашли друг за другом, не мешая друг другу и не делая никаких лишних движений. Все таки с нами была очень хорошо подготовленная группа. Ведь то с чем мы столкнулось, выходило за рамки всего, что мы знаем всю жизнь и того что нам говорилось в истории и прочее. Гнолы, магия. А офицеры спецназа без лишних соплей, суеты и подготовки, смогли справиться с заданием. Они не думали как это возможно, что это все бред, что это вообще вроде как быть не должно. Просто приняли реалии, сделали поправки на возможности противника и выполнили поставленную задачу. А думать что и как они будут уже потом.
В помещении живых не было. Судя по всему это была кухня. Тут было что-то вроде жаровни. Большие котлы. Из одного из них торчали человеческие руки и ноги. Вдоль стены валялось несколько изуродованных и выпотрошенных человеческих останков. Так же много костей. Чуть в стороне лежало несколько кучек детского тряпья и грязный плюшевый мишка. Они убили и сожрали всех этих людей, в том числе и детей. Я больше не испытывал жалости к тем тварям, которых мы зачистили. В дальнем углу лежало вполне целое человеческое тело. Мы подошли ближе. Это была темноволосая обнаженная девушка. Ее тело с белоснежной кожей было все в грязи. Ее открытые глаза давно потухли. Из ушей, носа и уголков глаз были видны струйки уже спекшейся крови. На теле было много ссадин и порезов, с кровоподтеками. Шмель, для очистки совести, подошел к ней и проверил плюс. Видя наши немые вопросы покачал головой. Эта была та самая дочка высокопоставленного чиновника, чье фото нам показывали. В фильме бы наверняка, он как крутой киношный герой закрыл бы ей глаза, но мы же просто пошли отсюда. Лицо Маши ничего не выражало, как и мое, думаю. Мы просто устали. А мне еще хотелось просто сдохнуть, после отката и перенапряжения.
Без приключений добрались до стоянки, где Тонни доложился, что добили еще парочку гнолов и мы двинули к выходу. Больше на пути нам никто не попадался. Думаю я еще не скоро забуду этот хлюпающий звук ботинок, по земле, что залита кровью.
Мы начали подниматься, скоро появилась связь и Шмель связался с поверхностью. Доложив, что местность зачищена, что есть трехсотые и нужна экстренная медицинская помощь. После небольшой заминке, судя по всему Шмелю задали вопрос на счет пропавших без вести. На что тот ответил, что все мертвы, в том числе и дочь чиновника.
Мы перевели дух, к нам никто не торопился спускаться и помочь. Спустя пару минут мы услышали жужжание сервоприводов и электрического моторчика. К нам подъехал робот, посмотрел на нас и укатил дальше в пещеру. Прошло еще минут 5, мы уже собрались идти дальше сами, когда услышали топот ног, к нам наконец спустились люди. Проверили нас и только после этого нам наконец помогли выбраться наружу. Часть ушла дальше в пещеру гнолов, позже к ним подтянулись научники с оборудованием. Нас же погрузили в скорые и с мигалками увезли. В скорой я наконец-то смог отрубиться.
Интерлюдия 2
Оперативное совещание, где-то в центре Москвы.
В большом зале сидели представительные люди в костюмах. Вокруг них царила небольшая суматоха. Здесь присутствовали представители различных силовых структур, представители власти и научного сообщества. На повестке дня стоял вопрос о происходящем в стране. Прошло уже 4 часа с момента начала экстренного межправительственного совещания. И за все это время еще ни разу не было сделано перерыва. За эти 4 часа здесь то вспыхивали споры, доходящие чуть ли не до простого мордобая, то просто люди начинали перекрикивать друг друга. Все были взвинчены, на нервах из-за того, что никто не мог наконец сказать, что именно происходит.