Оттенок ночи
Шрифт:
Дверь открылась, и Ронан просунул голову внутрь.
— У нас проблема.
— И она, как обычно, опаздывает, — сказал Мазай.
— Убирайся к чёрту с моей дороги, — раздался властный женский голос в коридоре.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — пробормотал Кир.
Когда Кир и Джодари направились к двери, Ронан широко распахнул её перед ними.
Одетая в белое кашемировое пальто, с безупречно уложенными светлыми волосами и кроваво-красными губами, королева Амарада устремила на Кира злобный взгляд. Два её огромных охранника стояли
— Ах. Кирдавиан. Как я рада тебя видеть.
— Амарада.
Она сделала несколько быстрых шагов к Киру, не останавливаясь, пока не оказалась в нескольких дюймах от него. Большинство попятилось бы. Кир этого не сделал. Он никогда не уступал ей, не сдавал позиций с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать.
— Какой у тебя интерес к Мазаю? — спросил он.
— Это не твоя забота. Ты немедленно освободишь его.
— Пока его война идёт на улицах, он представляет угрозу для популяции вампиров. Кроме того, он представляет собой риск разоблачения расы. Не так давно один человек получил шальную пулю. Такого рода внимание нам не нужно.
Её красная губа приподнялась, обнажив сверкающий белый клык.
— Если тебе не нужно моё внимание, ты отпустишь его. Я больше не буду этого повторять.
— Чёрт возьми, — пробормотал Джодари и нырнул в комнату для допросов. Мгновение спустя он появился вместе с Цезарем Мазаем.
В том, что сказал Мазай, была доля правды. ВОА не могло указывать Амараде, что делать. Она оставляла их в покое, потому что их работа приносила ей пользу.
— Ваше Высочество, — поприветствовал Амараду Мазай.
Она лишь резко повернулась и направилась к лифту, сопровождаемая охранниками и Мазаем, который шёл позади. Когда они все вошли в лифт, Мазай одарил Тишь довольной улыбкой, прежде чем двери закрылись.
Джодари бросил взгляд на Кира.
— Ты знал об этом?
— Нет, чёрт возьми. Но то, что Амарада связалась с такими, как Цезарь Мазай? Это совсем не шокирует.
Глава 27
Талия не удивилась, не выявив никаких следов Рена. Она, несомненно, выдала свою осведомлённость, обнаружив камеру. Более того, раз Мастер Яннек был в городе, это означало, что Рен либо работал с ним, либо скрывался от него. И то, и другое делало маловероятным тот факт, что Рена можно будет найти на какой-либо конспиративной квартире Ордена или в пункте связи.
Талия предпочла бы сосредоточиться на своём задании. Лука прав в том, что нападать на Мазая в данный момент было почти самоубийством, но мучения Талии не могли закончиться, пока Мазай не погибнет. Чем дольше это продолжалось, тем тяжелее станет потом.
Кроме того, работать с Лукой по приказу Мастера Яннека, лгать ему, использовать его…
— Всё чисто? — Лука спустился в подвал конспиративной квартиры. Хотя этот дом был намного лучше, чем складское помещение, которое выбрала Талия, расположение в пригороде заставляло её нервничать. Их работа не должна была проходить вблизи обычных людей, будь то люди или вампиры.
— Всё чисто, — солгала
— Я ещё раз осмотрюсь на улице. Крикни, если я тебе понадоблюсь.
Когда Лука ушёл, Талия вгляделась в тени вокруг бака с топливным мазутом, но Мастер Яннек исчез. Ожидая увидеть его за спиной, она обернулась. Он заговорил прежде, чем она успела отвесить обязательный поклон.
— Он так же… привязан к тебе, как и прежде.
— Это просто…
— Нет, Ареталия. Это определённо не «просто секс».
Страх усилился.
— Мастер Яннек…
— Это задание было испытанием, Ареталия.
— Испытанием? — слабым голосом переспросила она.
— Для Лукандера.
Талия пошатнулась.
— Но… он ушёл. Он пережил Полосу Препятствий…
— Ему уже давно пора покончить с этим фарсом государственной службы и вернуться к своей семье, к своим обязанностям. Он должен вернуться.
Но Лука ненавидел Орден. Он никогда не вернётся к своему отцу. К счастью, Мастер Яннек, казалось, воспринял её потрясённое покачивание головой как выражение недоверия.
— О, но он вернётся. Ты сделаешь так, чтобы это произошло, Ареталия. Ты убедишь его.
— Он меня не послушает.
— Я знаю, что ты не настолько слепа. Если ты только протянешь руку, он возьмёт её.
Талия покачнулась. Нет. Боже, нет. Возвращение в Орден убило бы Луку изнутри. У него была команда, которую он любил и уважал. Она видела боль, которую он пытался скрыть при известии о своём отстранении. Он был опустошён этим. У него была своя жизнь. У него была свобода.
Талия никогда не отнимет этого у Луки, и не важно, что его отсутствие в её жизни нанесло ей рану ещё более болезненную, чем потеря семьи. Но она могла — она была в этом абсолютно уверена. Именно поэтому она так жестоко отвергла Луку. Вот почему она оставила ему этот шрам на рёбрах, шрам, при виде которого её сердце каждый раз сжималось.
Потому что она ужасно боялась, что он вернётся за ней. И если бы он вернулся, правда в конце концов выплыла бы наружу: то, чего требовал от неё Мастер Яннек, какие угрозы он высказывал. Она не сможет лгать ему вечно, не сможет постоянно быть настороже. А когда Лука узнает правду? Он обратится против своего отца… и погибнет. Мастера Яннека невозможно победить.
Лука однажды попытался, в яростном спарринге, который зашёл слишком далеко. Лука был потрясающим, блестящим, красивым в движениях; он был лучшим из протеже Яннека. Но Яннек был пятисотлетним вампиром, которого не мог коснуться ни один клинок.
Талия сказала, теперь уже всё прекрасно понимая:
— Вы послали меня сюда, на это задание, именно с этой целью. Вернуть Луку.
— Почему ты недовольна, Ареталия? Ты любишь его, несмотря на то, что двадцать лет притворялась, что это не так.
Всё её притворство — напрасно. Все ужасные вещи, которые она наговорила о Луке, чтобы подкрепить свою ложь… напрасно.
Но она должна солгать снова, и на этот раз она должна солгать лучше.
Поэтому Талия сказала:
— Я очень довольна.