Оттенок ночи
Шрифт:
Проходя мимо неё, Кир быстро обнял её. Затем он решил, что ему нужно поцеловать её в щёку.
— О, Господи, — пробормотала Сайрен, потягивая вино за кухонным островком.
Чтобы позлить её (и да, по другим причинам тоже), Кир наклонился, чтобы поймать губы Миры. Она растаяла в его объятиях.
Когда Кир отошёл, Сайрен сообщила ему:
— Вот почему одиноким людям не нравится жить с женатыми людьми.
— Переживёшь, нытик.
Она показала ему язык.
Кир спустился по ступенькам на цокольный этаж, быстро пройдя мимо тренажёрного зала. Он
— Я справлюсь, — сказал Ронан.
Кир проигнорировал его и подошёл к шкафу в поисках спирта для протирания. Ронан раздражённо хмыкнул, кладя шприц на поднос. Пока Кир собирал остальные принадлежности, он краем глаза наблюдал за мужчиной.
Сбросив куртку, Ронан уселся на стул. Используя зубы и правую руку, он обвязал резинку вокруг левого бицепса.
Вымыв руки, Кир смочил ватный тампон спиртом для протирания и передал его Ронану, чтобы тот провёл им по вене. Руки Ронана дрожали.
— Просто скажи это, чёрт возьми, — проворчал Ронан.
— Прошло всего две недели с тех пор, как ты прошёл полный курс лечения.
— Я, чёрт возьми, прекрасно это понимаю.
Кир нахмурился. Обычно Ронан получал полный курс препаратов каждые три месяца, а в промежутках между ними — дополнительные дозы. Две недели? Ему становилось хуже.
— Почему ты не пошёл к Джонусу?
— Он уже ушёл домой, а мне не хотелось просить у Джодари ключ от этого чёртова аптечного шкафчика. У меня также нет желания болтать с тобой об этом.
— Хм.
Когда Кир взял шприц с подноса, Ронан повернул руку. Кир воткнул иглу и медленно нажал на поршень, затем прикрыл место инъекции ватным тампоном, пока вынимал иглу. Схватив кусок медицинского пластыря, который лежал на краю лотка, Кир закрепил ватку. Он избавился от острых предметов и проверил запасы в холодильнике, занимая себя, пока Ронан справлялся с реакцией своего организма на лекарство.
— Тебе нужно остаться на весь день.
Услышав тяжёлое, прерывистое дыхание Ронана, Кир ногой подвинул мусорное ведро на случай, если Ронана стошнит. Ронан перегнулся через колени и заложил руки за голову, переплетя пальцы. Затем он сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула.
Его лицо побледнело, из-за чего резкие завитки татуировок над воротом футболки и на руках выделялись ещё резче, чем обычно. Он всё ещё дрожал.
Кир снова занялся своими делами, возясь с телефоном. По прошествии положенных десяти минут он повторил:
— Тебе нужно остаться на весь день.
— В любом случае, уже рассвело.
Должно быть, это подкралось к нему незаметно. Ронан никогда бы не приурочил свой визит сюда к тому, чтобы остаться на целый день.
— Ты можешь поесть?
— Я не инвалид, мать твою.
— Тебя четыре минуты назад чуть не вырвало в мусорное ведро.
Ронан поднялся со стула.
— Ты мудак, знаешь ли.
— Люди постоянно говорят мне это.
Ронан фыркнул и схватил свою куртку.
— Так мы можем теперь поесть? — спросил Кир. — Я умираю с голода, бл*дь.
Они поднялись на кухню и увидели,
— Но здесь написано te, и я не понимаю.
— Это не мужской и не женский род, — сказала Сайрен.
Клэр нахмурилась, сбитая с толку.
— Кир? — подсказала Мира, ставя на стол кастрюлю с горячим супом. — Ты можешь объяснить te? Я тоже не совсем понимаю. Привет, Ронан.
— Мира.
— Привет, сварливая задница, — поприветствовала его Сайрен.
— Привет, избалованная засранка.
Кир забрал обратно свой виски.
— Ведите себя хорошо, дети. И это местоимение не имеет принадлежности к тому или иному полу. Это изменчиво, потому что гендеры Идайоса и Вимоноса изменчивы. Они являются всецелыми. В них есть как мужской, так и женский пол, и они могут выдвигать любой из них на первый план.
Клэр закрыла книгу.
— Тогда почему я всё время слышу «он»?
Кир пожал плечами.
— Привычка? Влияние человеческих религий на нас?
— Шовинизм? — предположила Сайрен.
— Может, мы уже поедим? Я…
— Умираешь с голода, бл*дь, — раздалось несколько голосов.
Кир плюхнулся на стул.
— Ну, так и есть.
Когда остальные заняли свои места за столом, Кир воспользовался секундой, чтобы насладиться зрелищем и постараться не думать о тех, кого здесь не хватало.
Глава 29
Исандра помедлила у двери комнаты Риса. Как и многие другие, он пришёл в «Ластеру», потому что это заведение было отдельным от всего остального в его жизни. В отличие от многих других, он не всегда приходил сюда за сексом. Иногда он приходил сюда, чтобы побыть одному.
Сейчас он был один. Он появился на рассвете, рассеянно поздоровался с ней и Миссой, прежде чем исчезнуть в комнате, которую Исандра выделила для него.
Хотя она и не хотела его беспокоить, ей нужно было поговорить с ним о Луке. Ей нужно знать, что происходит. Лука несколько раз писал ей сообщения, чтобы узнать, как она, но отмахивался от её осторожных расспросов. Дело в том, что… ей было неудобно выпытывать у него ответы. У неё не было на это права. Она потеряла данное право, когда не смогла защитить его от отца.
Она не стала стучать в дверь Риса, просто на случай, если он спит. Она тихо позвала:
— Рис? Ты не спишь? Это Исандра.
Звук его шагов не удивил её. Обеспокоенное выражение его лица, когда он только пришёл, и тот факт, что он был один… Он не всегда хорошо спал.
Дверь открылась. На Рисе были только чёрные спортивные штаны, и его обнажённый, рельефный торс блестел от пота.
Он был красивым мужчиной, с идеальным телосложением и великолепным лицом. Но Исандра знала, что это не всегда было благом. Её собственный сын был сногсшибательно красив, и в детстве он был красивым мальчиком, и некоторые мужчины, в том числе и плохие, заглядывались на него. По крайней мере, она защитила его от этого.