Оттенки Тьмы
Шрифт:
— Я хочу найти способ сделать так, чтобы человека невозможно было лишить человечности полностью, — Алдия выделил интонацией слова «невозможно» и «полностью» и замолчал. Ожидая новых вопросов.
Однако собеседник не спешил прерывать молчание. Он смотрел на Алдию спокойно и с лёгким оттенком любопытства, как смотрят на нечто хорошо знакомое, но давно не виденное — выискивая неуловимые изменения и невольно удивляясь их отсутствию.
— Похвальное стремление, — наконец произнёс он, и Алдия сообразил, что незнакомец
Или просто понял без слов?
Странное ощущение. Алдии тот же захотелось повторить его. И он почему-то сказал:
— Вы отпустите меня?
Незнакомец недовольно фыркнул, но Алдия тоже каким-то образом, похоже, уловил, о чём тот думает — и понял, что опасность миновала. А возможно, её вовсе и не было. Тот, кто стоял сейчас перед ним, менее всего был склонен судить кого бы то ни было.
— Как тебя зовут? — снова этот мягкий, сочувствующий голос.
«Ну да, конечно, он ведь обязан доложить Ректорату о происшествии».
— Алдия. Первая ступень.
— Я знаю, что ты с первой ступени. Те, кто старше, уже знают, как обезвредить простейшее сигнальное заклинание на входе в коридор. И если уж кто-то из них оказывается способен взломать все замки — он проникает сюда беспрепятственно. А ты сам выдал себя. Но тебе нечего опасаться.
— Почему? — вырвалось у Алдии.
— Я не собираюсь выдавать тебя Ректорату. Я просто выведу тебя из архива — живым и… неповреждённым. И очень надеюсь, что ты не станешь повторять сумасбродные попытки проникнуть сюда снова. Потому что войти сюда не так сложно, как выйти, поверь… Да, будем знакомы, Алдия. Я — слушатель третьей ступени. Моё имя Навлаан. И я здесь — такой же нарушитель, как и ты.
Алдия недоверчиво уставился в лицо нового знакомого. Как это понимать?..
— Я тоже ищу здесь ответы. — Навлаан оглянулся через плечо на уходящие в багровый сумрак ряды стеллажей. — Не всё из того, что спрятано здесь от глаз непосвящённых, есть безусловное зло. Тут ты прав. Но всё же любое знание — даже то, которое не является официально запрещённым, попав в неподходящие руки, превращается в опасное оружие. И чаще всего тот, кто вызывает к жизни некие могущественные силы, не способен их контролировать.
— А что ищете вы?
— То же, что и ты — путь к бессмертию, — просто ответил Навлаан.
Алдия хотел было выпалить первое, что пришло на ум: «А давайте искать вместе!», но что-то во взгляде нового знакомого удержало от этого порыва. Алдия лишь сдержанно кивнул и покосился в сторону выхода, показывая, что готов смиренно последовать за проводником на свободу. С честью или с позором — это уж как посмотреть.
Навлаан удовлетворённо кивнул — от него не укрылась эта короткая внутренняя борьба в сознании мальчишки — и, развернувшись, жестом приказал следовать за ним.
Это была первая встреча будущего королевского архимага с таинственным Навлааном-чернокнижником, который быстро сделался одним из кумиров юного Алдии. О Навлаане говорили везде и постоянно. Навлаан открыл новый источник силы… Навлаан создал
И тем более странными на этом фоне казались слухи совсем иного содержания.
Навлаан тайком вывел из университетских лабораторий и отпустил на все четыре стороны группу носителей Проклятия, которых готовили к экспериментам по выжиганию Тёмной метки.
Навлаан с боем отобрал у студентов-медиков и собственноручно вылечил раненого, доставленного при смерти в прозекторскую медицинского факультета.
Навлаан в течение трёх дюжин дней прятал у себя в комнатушке троих дезертиров с Корабля Нежити, пока их не перестали искать.
Алдия по привычке, сформировавшейся уже в те времена, тщательно проверял любые слухи, пользуясь и обычными методами — опросом свидетелей, изучением улик — и магическими: чтением мыслей и «считыванием» следов прошедших событий. Все слухи были правдивыми — все! Это обескураживало и разжигало любопытство, которое и так полыхало жадным пламенем с той самой памятной встречи в запретном архиве.
Алдия был любопытен и впечатлителен тогда. И очень рад был сейчас, что изжил эти черты характера, как постыдные дурные привычки.
Хотя насчёт любопытства он всё же не был уверен до конца. Возможно, эта мучительная, болезненная жажда новых знаний, неутолимая потребность в поиске ответов на вопросы и всё более сложных вопросов — это и есть то самое наивное юношеское любопытство, просто претерпевшее уродливую трансформацию, как и всё прочее в этом мире, что соприкасалось с больной душой нынешнего королевского архимага?
Алдия постоянно наблюдал за Навлааном. Можно сказать, шпионил. Тратил на это едва ли не столько же времени, сколько на поиск способов добраться до нужных ему сведений из закрытого архива. Он был уверен, что исследования Навлаана непременно приведут его, Алдию, к тем самым результатам, к которым стремится он сам. Он чувствовал в Навлаане нечто такое, что ощущал и в себе, но во много раз превосходящее по силе и яркости. Какое-то пламя, опаляющее душу, но не выжигающее её, подобно Тёмной Метке, а напротив, крепче сплавляющее с бренной оболочкой.
Навлаан был (казался?) единственным близким Алдии по духу существом во всём мире. Кроме брата, разумеется. И Алдия поставил перед собой цель: стать достаточно искусным и могущественным магом, чтобы Навлаан согласился взять его в напарники или хотя бы в ученики.
Прошло несколько лет. За это время Алдия, и без того всегда отличавшийся прилежанием и бешеной работоспособностью, под влиянием своей новой навязчивой идеи с успехом завершил обучение на первой и второй ступенях, блестяще сдав итоговые испытания. И предвкушал переход на новый уровень. В те таинственные, закрытые для непосвящённых лаборатории и книгохранилища, где работали и обучались адепты третьей ступени. И, конечно, надеялся вскоре встретиться там с Навлааном — и каким-то образом непременно доказать ему, что он, Алдия, тоже чего-то стоит.