Отступник
Шрифт:
Первое подношение Михайлов принял, чтобы не обидеть сокурсника, благодарившего за доброе дело, первую взятку дал, чтобы упростить решение сложного вопроса. Не для себя – для коллектива. И его совесть была чиста, как у младенца.
Распределили молодого специалиста по холодильным установкам в Томск, где в незапамятные времена жили его родители и в котором у него давно уж не осталось родных или близких. Но так было спокойнее всего – не в глушь, где можно было быстро зачахнуть, не в столицу, где могут сразу затоптать, а в приличный провинциальный город – с перспективой.
На мясокомбинате
Перемены, начавшиеся в стране, застали Михайлова в должности второго секретаря областного комитета партии.
Это было весьма кстати – у него уже имелись прочные связи в высшем руководстве партии и собственная молодая, преданная команда. А с другой стороны, он еще не успел совершить ничего такого, что позволило бы демократам казнить его в политическом смысле.
Почуяв, куда дует ветер, Александр Николаевич прилюдно порвал партбилет. Этот демарш принес ему известность на всю страну, хоть и кратковременную. А демократам он продемонстрировал готовность молодого и энергичного партийного функционера играть в новые политические игры…
Рано утром – в десять часов – в Орловке, на скромной служебной даче депутата Госдумы, заместителя председателя Комитета по природным ресурсам и землепользованию Александра Николаевича Михайлова раздался телефонный звонок.
– Александр Николаевич?
– Да, слушаю вас.
– Вас беспокоит Толстоухов Терентий Гаврилович.
– Здравствуйте. Меня Сергей Сергеевич предупредил…
– Вот и славненько. Значит вы в курсе. И, насколько мне известно, можете и готовы нам помочь.
– Да. Хотя есть нюансы.
– Обсудим, обсудим. Но все ж таки не по телефону.
– Где и когда?
– А вы подъезжайте часам к двум к себе в банк…
Вот же сука, подумалось Михайлову, просто, без выкрутасов, ответить нельзя. Обязательно нужно намекнуть, что те, кому надо, в курсе. Рыльце, мол, в пушку у господина депутата, потому как секретный карманный банк у него имеется, хоть и числятся его хозяевами подставные лица.
– И?
– Решайте свои финансовые проблемы и садитесь в мою машину. Шофер подбросит. Там недалеко – так что надолго я вас от государственных дел не отвлеку.
– Договорились.
Депутат положил трубку и нажал кнопку селекто-ра, предупреждая помощника, что к полудню ему потребуется лимузин.
Саня Щербаков, словно в замедленном кино, наблюдал, как черный лимузин втянул свое длинное туловище в распахнутые ворота особнячка. Обогнавшие Саню алкаши наконец почесали свои немытые, благоухающие французской парфюмерией подмышки. В их руках теперь, откуда ни возьмись, оказались пистолеты с длинными стволами и какими-то странными утолщениями на конце.
Глушители – понял Саня.
А еще он понял, что его добрый ангел на этот раз бессовестно надул его. Мало того, что зачем-то свел нос к носу с типом, которому, по всей видимости, предназначались деньги из кейса, так еще и в переделку с перестрелкой втягивает. Охранники
Не раздумывая ни секунды, Саня скакнул в подворотню, рядом с которой его застал столбняк. Но его ноги, будто с корнями вырванные из асфальта, были еще не совсем послушны хозяину. Левая зацепилась за тянувшийся вдоль ремонтируемого тротуара провод, а правая – с размаху угодила прямо в оставленное кем-то прямо на дороге ведро с остатками побелки.
Опрокинутое ведро, грохоча, подпрыгивая и разбрасывая во все стороны белые брызги, покатилось вниз под горку вслед за киллерами.
Те отреагировали мгновенно: шарахнулись в разные стороны и открыли беспорядочную стрельбу. Но какой бы беспорядочной она ни казалась со стороны, одна из пуль продырявила грохочущее ведро, а другая отбила кусочек стены в том месте, где секунду назад находился улепетывающий во всю прыть проходными дворами Саня Щербаков. В белом ботинке. Отделавшийся и на этот раз легким испугом.
Между тем к палящим горе-террористам присоединилась прозевавшая нападение охрана. И собственный промах охранники теперь стремились компенсировать количеством израсходованных боеприпасов.
Да только оценить этот их подвиг было уже некому.
Как только раздался первый выстрел, депутат Михайлов не стал геройствовать и пытаться добежать до ступеней крыльца собственного «Томкомбанка», а захлопнул бронированную дверь лимузина и крикнул:
– Гони!
Огромный автомобиль резко дал задний ход, вылетел за ворота – прямо навстречу опасности. Но братки, поняв, что покушение провалилось, сообразили не шмалять зазря по пуленепробиваемым стеклам, а просто бросили стволы и ретировались со скоростью не меньшей, чем та, которую до этого продемонстрировал Саня Щербаков.
Доблестная охрана прекратила стрельбу, когда депутат был уже на полпути к Госдуме.
Прохожих на улице за все это время так и не случилось. И только на третьем этаже одного из домов поблизости от места перестрелки шальная пуля нашла свою жертву. Под разбитым окном с аккуратной дырочкой во лбу лежала сухонькая старушка. Внуки ее теперь будут счастливы – наконец-то освободилась квартира в старом фонде.
Вот к чему приводит ненужное любопытство…
– Ну, что скажешь? Может, профуканные баксы нашел? – съязвил Зубило, взглянув на входящего Серегу, но тут же осекся.
Помахивая приметным кожаным кейсом с застежками желтого металла, слегка нетрезвый и немного расслабленный Серега шел к столу Сысоева уверенным размашистым шагом. И Зубилу вдруг представилось, что сейчас его безалаберный подчиненный, поставив клонированный «дипломат» на толстый дубовый стол, щелкнет замками и вывалит пропавшие сто тысяч американских денег.
Серега подошел к столу и поставил на него кейс.
Тихий щелчок развалил пополам черный параллелепипед – и Толян увидел уже знакомый комплект нижнего белья, набор для бритья фирмы «Жиллет», две ненадеванные сорочки и легкие домашние тапочки. Такое же содержимое предыдущего кейса сам Зубило совсем недавно демонстрировал Борису Тимофеевичу Вертякову.