Отшельник
Шрифт:
— И ты тоже, — зовет она меня.
Я вхожу в свою спальню и закрываю за собой дверь, испустив измученный вздох.
Так много времени на восстановление после похищения и избиения русскими.
Я дергаю за молнию на боку и стягиваю ее. Как только я начинаю стягивать с себя сверкающее золотое платье, по моей коже пробегает жуткое ощущение.
Внезапно сильная рука обхватывает меня за талию, и я взлетаю в воздух, после чего меня швыряют на кровать, пугая до смерти.
Я
Черт!
Когда я смотрю на него, он оказывается так близко, что я могу разобрать слово, вытатуированное на его скуле.
Манифест.
Я ожидал — Убийство— или — Хаос. —
Затем мои глаза сталкиваются с его глазами, и что-то гораздо более темное, чем страх, наполняет мои вены. Воспоминания о том, как меня прижимали к земле и насиловали, вырываются наружу, и я изо всех сил стараюсь держать их в тайне.
Доминик наклоняется, пока наши лица не оказываются в дюйме друг от друга, а затем рычит: — Где теперь твои укусы и когти? —
Несмотря на то, что я боюсь его, инстинкт берет верх, и я начинаю дико извиваться под ним.
Когда мне не удается освободить руки, и он издает забавный смешок, я не задумываюсь. Подняв голову, я впиваюсь зубами в его шею, как чертов вампир.
Если понадобится, я, блядь, разорву ему шею.
Чувствуя себя совершенно дикой, я сильно кусаюсь, пока Доминик не отстраняется от меня, освобождая мои руки.
Он встает во весь рост, поднимая руку к отметине на шее. Когда он разражается смехом, я начинаю думать, что этот человек сошел с ума.
Я быстро переползаю через кровать и встаю с другой стороны, а мой взгляд метался между ним и дверью.
— Убирайся, — шиплю я, дрожа всем телом, как лист в буреломе.
Он отнимает руку от шеи и проверяет ее на наличие крови, после чего снова обращает внимание на меня.
— У тебя неплохой прикус, Милачик, — говорит он, похоже, впечатленный.
Я понятия не имею, что означает это иностранное слово, и в данный момент мне это безразлично.
Я нахмуриваю брови и качаю головой. — Ты с ума сошла? —
Он пожимает плечами, медленно передвигаясь по кровати. — Разве мы все не должны быть немного сумасшедшими, чтобы выжить в этом мире? —
Моя рука взлетает вверх, когда я приказываю: — Стой здесь. Подойдешь ближе, и я не только укушу тебя. —
Моя угроза, похоже, никак не действует на Доминика, и когда он подходит слишком близко, я бросаюсь к туалетному столику, чтобы ухватиться за стул.
Его рука снова обхватывает меня, но на этот раз он прижимает меня к своей груди,
Меня встречают веселые взгляды, затем они опускаются на мое обнаженное плечо, и только тогда я осознаю, что мое платье наполовину свисает с моего торса, обнажая часть бюстгальтера.
Черт.
— Отпустите! — Я кричу, дергаясь и борясь с его силой.
Его свободная рука обхватывает мое горло, и он откидывает мою голову назад, пока она не оказывается прижатой к его груди.
Я начинаю бить и царапать обе его руки и даже пытаюсь пнуть ублюдка, но все мои попытки освободиться бесполезны. Он слишком силен для меня.
Понимая, что я в полном дерьме и не в силах отбиться от Доминика, паника, как лед, разливается по моим венам, а зрение начинает темнеть по краям.
Его голос гремит, как гром, у моего уха. — Ты или твоя сестра? —
Не задумываясь, я отвечаю: — Я. —
— Хммм, — пробормотал он, словно пробуя что-то вкусное. — Такой смелый. —
Дыхание становится почти невозможным, а зрение становится нечетким, так как паника охватывает меня с головой.
Нет!
Не в силах остановить приступ тревоги, одно воспоминание за другим проносится в моей голове, делая меня абсолютно беспомощным.
Глава 7
ДОМИНИК
Когда Грейс замирает в моих объятиях и я слышу, как быстро вырывается из ее губ дыхание, моя хищная сторона отступает, и я кручу ее вокруг себя.
По ее остекленевшему взгляду я понимаю, что у нее очередной приступ паники, и прежде чем я успеваю что-то предпринять, ее глаза закрываются, и она прижимается ко мне.
— Джебат, — пробормотал я, подхватывая ее на руки и поднимая на руки в стиле невесты.
Она была вся в огне и борьбе, пока... не перестала.
Я просто хотел проверить, насколько она боеспособна, но теперь, когда она потеряла сознание, сожаление разливается в моей груди.
Взглянув на бессознательную женщину в моих руках, я не могу не заметить ее открытый бюстгальтер и верхние выпуклости грудей.
Во мне снова вспыхивает непрошеное влечение, и я быстро укладываю ее на кровать, накрывая одеялом.
Глядя на Грейс Девлин, которая оказалась чертовски неожиданной, я понимаю, что слишком впечатлен этой женщиной. То, как она меня развлекает, а не выводит из себя, должно настораживать.