Отшельник

Херд Мишель

Как ни забавно было наблюдать за тем, как она противостоит отцу, я должен подвести черту, чтобы она знала, что я не потерплю неуважения к себе.

Она смотрит на меня, изогнув бровь.

Медленно я подхожу к ней, пока она не вынуждена наклонить голову назад, чтобы посмотреть на меня. Я рассматриваю фиолетовые и синие синяки на ее лице, прежде чем перехватить ее взгляд.

В моих словах звучит предостережение. — То, что я женюсь на твоей сестре, не означает, что я буду относиться к тебе спокойно. — Проходит несколько секунд, пока мои слова

доходят до нее. — Никогда не проявляй ко мне неуважения. —

Я наблюдаю за тем, как ее серые глаза становятся все более грозными, пока они сужаются на мне. — Ты не женишься на моей сестре. —

Я наклоняюсь чуть ниже, и мой тон темнеет, когда я говорю: — Через твой труп, верно? —

Вспышка страха еще сильнее сжимает ее черты, и я удивляюсь, когда она, не раздумывая, отвечает: — Да. Тебе придется убить меня, чтобы добраться до Киары. —

Я начинаю думать, что она не заботится о собственной жизни. Если бы прошлой ночью она хоть немного боролась за себя, у нее было бы меньше синяков.

— Брак будет только номинальным, — говорю я, надеясь, что это утихомирит ее пыл. Меньше всего мне хочется ссориться с этой женщиной в течение следующей недели или около того.

Грейс поднимает подбородок, и мои глаза опускаются к свежему рубцу, образовавшемуся на ее нижней губе, когда она бормочет: — Мне все равно. — Затем на ее лице появляется странное выражение: — Достаточно одного дня с таким мужчиной, как ты, чтобы сломать мою сестру, и я этого не допущу. Она никогда не станет твоей женой, с которой ты будешь делать все, что захочешь. —

Странное выражение на ее лице всплывает, вытаскивая на поверхность воспоминания из моего прошлого.

Евинка бежит босиком по ледяной земле, словно за ней гонится сам ад, и на ее лице застыло испуганное выражение.

При виде ее рваного свитера и отсутствующих брюк мое сердце забилось в тревожном ритме. Я едва успеваю разжать объятия, как она впивается мне в грудь, ее тело сотрясают беззвучные рыдания.

Я запихиваю воспоминания обратно в адские ямы, где формировалась моя душа, и говорю: — Я не собираюсь трогать твою сестру. Я абсолютно не против искусственного оплодотворения. —

Глаза Грейс расширились от удивления, и она задыхается: — Что? —

— Брак будет только по расчету, — повторяю я в последний раз. — Меня не интересует твоя слабая сестра. —

Последнее предложение заставляет гнев вернуться в глаза Грейс. — Если вы хотите, чтобы мы вас уважали, следите за тем, что говорите о Киаре. Она самый милый и заботливый человек, которого вы когда-либо встречали, и не заслуживает того, чтобы о ней плохо отзывались. —

Я должен был уже выйти из себя. Любой другой человек, и мой пистолет был бы наготове, чтобы вогнать пулю ему в голову.

Но почему-то я спокоен, как черт, когда стою перед этой женщиной.

Я не только спокоен, но и снова не могу удержаться, чтобы не надавить на ее

кнопки, наклоняясь так, что наши лица оказываются на расстоянии всего дюйма друг от друга. — Но не ты? Только Киара? — Уголок моего рта слегка приподнимается. — Ты позволишь мне делать с тобой все, что я захочу, только если я пощажу твою драгоценную сестру? —

В ее глазах снова появляется страх, и на этот раз они даже выглядят немного раненными.

Ее дыхание согревает пространство между нами, и я чувствую, как быстро поднимается и опускается ее грудь.

Дольше всего Грейс просто смотрит мне в глаза, и мне требуется слишком много времени, чтобы заметить остекленевшее выражение в ее серых радужках.

Я хмурю лоб и, немного отстранившись, окидываю взглядом ее лицо. Внешне она выглядит так, будто погрузилась в дневные грезы, но ее глаза все больше темнеют от травмы, и кажется, что они дрожат.

Когда я поднимаю руку и умудряюсь положить ее ей на плечо, она не реагирует, и я уверен, что у нее начинается тихий приступ паники, точно такой же, как у Эвинки, когда мы были намного моложе.

Прежде чем я успел обдумать свои действия, я поднял руку и провел ладонью по ее щеке, оставаясь на месте.

Мне следует оставить ее в покое и поручить Девлину разобраться с его дочерью, но вместо этого я снова наклоняюсь к ней и подстраиваю свое дыхание под ее быстрые затяжки. Как и в случае с Эвинкой, я постепенно замедляю дыхание, и мне приятно, когда тело Грейс следует моему примеру: ее дыхание замедляется, пока снова не становится регулярным.

Она пару раз моргает, прежде чем ее глаза расширяются, глядя на меня. Мы слишком долго смотрим друг на друга, прежде чем она наконец отдергивает щеку от моей ладони. Не говоря больше ни слова, она разворачивается и бежит по коридору.

Я глубоко вздохнул и покачал головой, глядя, как ее светлые волосы колышутся на спине.

Этот коттедж должен быть готов, потому что мне нужно уединение, чтобы перезарядить свою социальную батарею, которая стала красной и близка к черной.

Глава 5

ГРЕЙС

Когда я захожу в спальню Киары, она ходит взад-вперед и выглядит напуганной.

Я подхожу к ней и крепко обнимаю. — Ты не выйдешь за этого человека. Я обещаю. —

Она кивает, прижимаясь ко мне, а потом признается: — Я в шоке, что папа даже подумал об этом. —

Выпустив недовольный смешок, я рассказываю ей о только что полученной информации. — Мне сказали, что брак будет только именным. Доминик даже упоминал что-то об искусственном оплодотворении. —

Киара отступает назад, ее глаза наполняются печальным взглядом, который мне ни капельки не нравится, и спрашивает: — Почему кажется, что ты начинаешь соглашаться с тем, что я должна выйти замуж за Доминика? —