Отдана за долги
Шрифт:
Меня раньше никто так не гладил. Не шептал на ухо. И не дразнил так.
И я замираю от новых ощущений. Мне хочется задержать их, хотя бы еще на мгновение.
— Поцелуй меня, Дамир, — опять шепчет она и своим горячим язычком касается моего уха.
И я послушно целую ее. Она сама толкает язык мне навстречу, обхватывает мой и посасывает его.
Я приподнимаюсь и сдираю полотенце, отбрасываю его и сразу же как будто разряд ударяет от соприкосновения с ее кожей.
Руки жадно мнут послушное тело.
— Ты хочешь,
Я уже знаю ответ на свой вопрос, но хочу услышать это от нее.
— Хочешь?
Она как будто специально мучает меня, не отвечает сразу. С усмешкой смотрит мне в глаза. Член уже упирается в самую сладкую дырочку. Но я жду ответа.
Беру член у основания и провожу головкой по складочкам, упираюсь им в набухший клитор.
Слышу стон Миланы. Но это еще не ответ.
— Скажи, Милана, — говорю, обводя головкой клитор по кругу. — Да?
— Да, — выходит из нее вместе со стоном.
И тогда я, наконец, врываюсь в нее. И трахаю ее. Долго. Жадно. Так, как будто не было только что охуенного секса в душе. Я переворачиваю ее. Меняю позиции. Она послушно следует за мной. Помогает мне своими стонами и криками.
Мы так и засыпаем: я прижимаю ее спиной к своей груди, не выходя из нее полностью. И, просыпаясь ночью от возбуждения, я опять трахаю ее. Нежно, медленно, позволяя ей проснуться, чтобы ответить мне. И это похоже на сон. Бесконечный сон. Потому что так продолжается всю ночь.
79. Милана
Я просыпаюсь от яркого солнечного света, проникающего сквозь шторы прямо мне на лицо. Пытаюсь пошевельнуться, но бесполезно — Дамир крепко прижимает меня к себе. Вглядываюсь в часы на стене. Черт! Проспала!
— Дамир, пусти, — кричу я. — Я на самолет проспала! Что делать? Он скоро взлетает! Дамир! Слышишь?
— Милана, — он утыкается носом мне в спину и прижимает меня еще сильнее, — спи.
— Дамир! Самолет!
Утром я должна вместе с девочками и Верой Александровной вылететь домой, в Москву. Но, похоже, вылетят они без меня.
— Успокойся, Милана, — обжигает своим дыханием мою кожу Дамир. — Я поменял тебе билеты.
Оно говорит это спокойно и, похоже, опять собирается заснуть.
Поворачиваюсь к нему.
— Как? Когда? А я? А как же Вера Александровна? А девочки?
Он, наконец, открывает глаза.
— Они уже, наверное, в небе. Часа через два будут в Москве.
— А я? — повторяю я вопрос.
— А ты останешься со мной. Здесь. Спи. Давай еще немного поспим.
И он опять закрывает глаза.
Ночью мы так и не поспали толком. То разговаривали, то…
Кладу голову ему на плечо и тоже закрываю глаза.
Просыпаюсь от приятных ощущений. Дамир пальцем обводит мои соски. Целует в губы.
— В душ и собирайся, — говорит, неожиданно вскочив с кровати.
— Куда? На самолет?
— Нет.
Сажусь на кровать. Дамир подходит близко и встает так, что его член покачивается на уровне моего лица. Взгляд сам собой упирается в него.
— Не смотри на него так, — хрипит Дамир, берет меня за подбородок и поднимает вверх. — А то мы опять никуда не пойдем. Собирайся. Я зайду за тобой через полчаса.
Наклоняется и целует. Быстро одевается и уходит.
— Куда мы едем, Дамир, — спрашиваю я уже в машине.
— На дегустацию. Я же сказал.
Мы действительно приезжаем на винодельню. Для нас уже забронирован столик. После легкой трапезы нас ведут в подвалы. Громадные бочки с вином. Бокалы с разными сортами вин. И аромат, от которого кружится голова.
— Какое вино ты любишь? — спрашивает Дамир.
— Никакое, — честно отвечаю я. — Я не пью почти.
— Ну, здесь грех не выпить. Я же с тобой. Так что, можешь начать дегустацию.
Прямо там, в подвале, нас сажают за столик с легкими закусками и поочередно подносят бокалы. Хозяин винодельни много рассказывает через переводчика о сортах вин, об истории своей винодельни, о своем труде. И все это под приятную музыку.
Это все действует и правда расслабляющее и я пробую по чуть-чуть разные сорта. Обсуждаю с Дамиром, что понравилось, а что не очень.
Он, кстати, практически не пьет. Ему же за руль.
Через какое-то время мне становится так легко. Музыка звучит уже у меня в голове. И мне даже кажется, что я покачиваюсь ей в такт. Я все чаще смеюсь шуткам хозяина винодельни, ловя на себе суровый взгляд Дамира. Мне хочется, чтобы ему тоже было весело, и я лишь улыбаюсь в ответ.
— Нам пора, — неожиданно произносит он, когда хозяин винодельни присаживается к нам за столик.
Берет меня за локоть и тянет вверх. И я чувствую, что встать не получается. Вроде, вот, что сложного? Подними попу. Но никак. Я с удивлением смотрю на ухмыляющегося Дамира.
А он просто хватает меня и кладет на плечо. И так и несет к машине. Сажает на переднее сиденье, пристегивает и сам садится за руль.
И все это молча.
А мне хочется поговорить с ним. Но он не расположен к общению. Отвечает на мои вопросы односложно. И я тоже замолкаю. И смотрю на него. Он сосредоточен на дороге. На меня не смотрит. Брови нахмурены.
— Останови машину, — прошу его.
Он оборачивается и с удивлением смотрит на меня.
— Тебе плохо? — задает логичный вопрос.
— Останови машину, — повторяю я свою просьбу.
Он выруливает на обочину и тормозит. Поворачивается ко мне.
— Только не в машине, Милана, — говорит с ухмылкой. — Мне хватило того раза.
А я молча перелажу и сажусь на него.
Дамир удивленно смотрит на меня. Обнимаю его за плечи, устраиваюсь поудобнее, елозя на нем, и тут же ощущаю, как что-то твердое упирается в меня.