Отдана за долги
Шрифт:
Полицейский выходит из машины и всматривается в тонированные стекла моей машины. Потом берется за рацию. Блять, сейчас отгонят мою машину на штрафстоянку.
— Стой здесь! Поняла? — спрашиваю я у Миланы, не надеясь на ответ.
Оставляю ее и бегу к своей машине. Договариваюсь с полицейским. Потом поворачиваю голову в ту сторону, где я оставил Милану, но, конечно же, ее уже нет на месте. Сбежала.
Усмехаюсь. Глупая маленькая девчонка. От меня не сбежишь.
72. Милана
Почему
Он думает, что может следить за мной? Заставлять меня выслушивать его? Везти, куда и когда ему хочется? Нет. Теперь нет. Я не вещь. Мы с ним в расчете.
У меня своя жизнь. И, чтобы показать ему это, как раз удачно подвернулся Саша. Он давно уговаривал меня то сходить с ним в кафе, то подвезти меня домой. Сегодня я дам ему шанс.
Но не успеваем мы проехать и двести метров, как нас подрезает черная тонированная машина. Ее я узнаю сразу.
Я не понимаю поступков Дамира. Он зачем-то угрожает Саше. Потом пытается остановить меня, якобы, для того, чтобы поговорить. О чем? У нас нет общих тем для разговора. Теперь нет.
Я много думала обо всем, что со мной случилось. И о нем. Наверное, это нормально. Девчонки в группе всегда говорили, что невозможно забыть своего первого мужчину.
У меня им стал Дамир. Обозленный, жестокий и…вызывающий сочувствие. Глупо. Нелепо. Но я почему-то изначально понимала, что что-то его сделало таким. Надломило. Швырнуло на обочину жизни, откуда многие не поднимаются.
Мне всегда было интересно понимать, что руководит людьми в их поступках. У Дамира это была месть.
Когда я услышала их с отцом разговор о каком-то долге, то не могла понять, что все это значит. Было лишь одно предположение, что Дамир — один из кредиторов отца, решивший вот таким образом получить свое. Не деньгами, а мной.
Письмо Лейлы на многое открыло мне глаза. В памяти сразу же всплыли обрывки фраз, брошенные Дамиром: о его матери, о несбывшихся мечтах и о загубленной карьере. И во всем была виновата зависть. А исполнителем стала моя сестра…
Я по-другому взглянула на него. Ведь по сути он очень несчастен. Он причинял мне боль, пытаясь заглушить свою.
Но я помнила и другое. Как он спас меня тогда, вечером после тренировки. А доктор? Была ли это только забота о вещи, которую еще не использовали?
Если бы не он, я сгорела бы тогда, на даче. Стас (в этом я уверена) сделал все, чтобы письмо Лейлы исчезло. И его не остановило даже то, что я была там же.
Первое, что я помнила, очнувшись тогда от ломоты в ребрах, были глаза. Черные. Знакомые глаза, но такие… незнакомые. В них было что-то, что раньше я не замечала. И что я не могла понять.
Сбежав от него в последний раз, я какое-то
Мне не с чем сравнивать, как это должно быть. Меня лишь пугает одно: почему боль и обида за причиненное унижение накрывало нечто другое. Нечто, при воспоминании о котором хотелось сильнее сжать ноги, как будто там чего-то не хватало. Все это немного злило меня и вгоняло в краску.
Но мои беспокойства были напрасны — Дамир больше не объявлялся.
Наверняка, у него есть дела поважнее. Я вздохнула с облегчением. С самой собой я как-нибудь разберусь, а вот с ним — это просто невозможно.
Маму, наконец, выписали из больницы. Это был самый счастливый день в моей жизни. Мы долго сидели и просто разговаривали с ней, стараясь не вспоминать прошлое.
Она простила папу. Дала ему шанс. Я видела искренность в глазах отца, когда он просил у нее прощения. Каждый имеет право на прощение. Каждый…
Еще одну радостную новость сообщила мне Вера Александровна, руководитель нашей секции танцев.
Договор аренды остался в силе. Секция не закрывается. Конечно, я догадывалась, кто изменил свое решение на этот счет.
И еще. Спонсоры выделили деньги на поездку в Париж на международный конкурс танцев среди детских коллективов. Мы давно мечтали попасть туда, но финансов на это, конечно же, не было. И вот в этом году это стало вполне возможным.
Мы с Верой Александровной обнялись на радостях и потом еще долго обсуждали вопросы организации поездки. Времени до нее оставалось мало, а надо было решить многое.
73. Милана
Всю следующую неделю я была занята вопросами организации поездки на конкурс. Нужно было оформить слишком много документов, всех собрать, обсудить с родителями. Голова шла кругом. Но это помогло мне отвлечься.
Дамир не появлялся. Хотя, каждый раз выходя на улицу, я оглядывалась, нет ли поблизости знакомой машины. Мне все равно казалось, что я ощущаю чье-то присутствие. Как будто за мной кто-то следил. Но я отгоняла эти мысли и списывала их на свою излишнюю мнительность и перенесенный стресс.
Несколько раз звонил Ренат. Один раз я взяла трубку. Он долго уговаривал меня сходить с ним куда-нибудь. А после того, как я отказалась, сказал, что у него для меня есть сюрприз, который я точно оценю. Но сюрпризов мне и так хватало в жизни. Поэтому я просто попрощалась с ним и на его звонки больше не отвечала.
Следователь по делу о поджоге сменился и на неделе я уже общалась с новым следователем.
Отпечатки пальцев на канистре, обнаруженной в кустах, совпали-таки с отпечатками пальцев Стаса. И мне стало еще страшнее. Теперь сомнений не было — именно он устроил поджог.