Освободить 10-го
Шрифт:
— Ну, я уверена, это не так.
— Это так, — возразила я. — Я всегда в углу.
— Хорошо, — мама поморщилась, переживая. — Я поговорю с ними снова.
Это не поможет.
Она уже говорила с ними в прошлый раз, и я все равно сидела в углу.
— Я плохая.
— Нет, ты не плохая.
— Все думают, что я плохая.
— Ну, я расскажу тебе маленький секрет, — мама поднесла палец ко рту, приглашая меня подойти. Когда я подошла, она шепнула мне на ухо:
— Тот, кто думает, что ты плохая, —
Я широко раскрыла глаза от удивления.
— Ты ругалась.
— Да, — засмеялась мама, поправляя мои волосы за ухо. — Не копируй меня.
Смеясь, я погладила ее белые кудри.
— У тебя смешные волосы.
Мама засмеялась.
— Это потому, что они отрастают.
— Похожи на пушистые облака, — сказала я, потянув за одну из кудрей. — Я по тебе скучала.
— Я по тебе больше скучала, детка, — она обняла меня и крепко прижала. — Прости, что не смогла забрать тебя из школы сегодня. — Она поцеловала меня в щеку. — У меня была встреча в больнице.
Больница.
Это было плохое слово.
Мне не нравилось оно.
— Не переживай, — сказала мама, успокаивая меня и теряя носом мой нос. — Врачи очень довольны мной.
— Правда?
Она кивнула.
Я улыбнулась.
— Значит, мое желание сбылось.
— Какое желание, дорогая?
— Я загадала желание на день рождения, чтобы ты выздоровела, и оно сработало.
— У меня был лучший день на свете! — закричала Кива, влетая в кухню в своей новой школьной форме. — Это официально, мама: я люблю школу!
— Ну, всему есть первый раз, — мама подмигнула мне, прежде чем встать и подойти к сестре. — Ну, давай, выкладывай. Какой мальчик вызвал у тебя эту улыбку?
— Кто сказал, что это мальчик связан с моей улыбкой? — засмеялась Кива, весело скакнув. — Может, я просто люблю Томмен.
Мама приподняла бровь.
— Кива Кэтрин Янг.
— Ладно, ладно, его зовут Марк, и он, как и я, переехал в Баллилаггин,
— она засияла, рассказывая. — Недавно переехал в Клонэмор с папой
— ты ведь знаешь Клонэмор, да, мама? Это городок рядом с Баллилаггином. Множество детей из того района учатся в Томмен.
Мама открыла рот, чтобы ответить, но сестра не дала ей слова. — Его мама умерла в прошлом году, и его отец решил, что им нужно сменить обстановку, и они переехали в Корк из Роскоммона. — Она улыбалась, как сумасшедшая. — Он в моем классе в Томмен. — А как насчет Даррена? — Я посмотрела на нее. — Он тоже в твоем классе?
— Нет, — вздохнула она грустно. — Даррену пришлось идти в BCS.
— Почему?
— Потому что у его семьи не так много денег, а Томмен — это частная школа, и учеба в ней стоит дорого.
— Это не честно.
— Я знаю, — она бросила свою сумку на пол и закружилась по комнате, направляясь к холодильнику. — В общем, Марк — первокурсник, как и я,
— Так вот, Марк с папой живут в Клонэморе, но собираются переехать в город, как только Джо и Сайв разберутся со всеми делами. Ты можешь в это поверить? Он будет жить с детьми, за которыми я присматриваю! Это как судьба вмешалась в мою жизнь, потому что он просто загляденье.
— Кива, — мама строго посмотрела на нее, одновременно я спросила, — что значит "загляденье"?
— Это значит красивый, — объяснила сестра с мечтательной улыбкой. — Он высокий, с черными волосами, играет в регби и у него такие крутые кудрявые волосы.
Я нахмурилась.
— Что такое "муллет"?
— Это такая стрижка, — пояснила мама, доставая гладильную доску. — Да, — подтвердила Кива, передавая маме рубашку для глажки. — Как у Слейтера из Спасенные звонком.
Я знала все про Спасенные звонком. Это было любимое шоу моей сестры. Мы смотрели его каждый день после школы.
— Я люблю Зака.
— Зак — милый, — согласилась она с задумчивым кивком. — Но
Слейтер сексуальный. — Она прикрыла грудь рукой и закружилась. — И Марк тоже!
— Кива! — снова строго сказала мама.
— Честное слово, мама, у меня не хватает сил держаться!
19 сентября 1993 года Лиззи
— Что с твоей сестрой? — спросил Марк после ужина, когда я вошла на кухню и увидела, как они целуются.
— Избирательный мутизм, — ответила Кива, наполняя стакан водой из-под крана. — Не принимай на свой счет. Она такая со всеми, кроме семьи.
Она сделала глоток и добавила:
— Вот почему она учится в школе в городе и проходит всю эту терапию, о которой я тебе рассказывала. — Она пожала плечами. — Она вполне может говорить, когда ей это нужно.
— Почему, однако? — Он посмотрел на меня, а потом на мою сестру, и спросил: — Почему она не говорит, как нормальный ребенок?
— Психиатры сказали, что это из-за травм в прошлом.
— Какие травмы?
— Это не... я... это частное семейное дело, — ответила Кива, ее щеки покраснели. — Но если она будет продолжать в том же духе, ей будет тридцать, когда она выпустится.
Она сделала еще один глоток и добавила:
— Все, что тебе нужно знать, это что Лиззи не сдаст нас родителям.
Марк обратил внимание на меня и улыбнулся.
— Привет, сладенькая.
Мне понравилось, как он меня назвал.
— Она не скажет твоему отцу, что мы целовались, да? Она может держать рот на замке?