Останусь, клянусь
Шрифт:
Джекс что-то говорит мне, но я даже не различаю слов. Потому что его зеленые глаза снова находят меня в толпе. И теперь в них не просто злость, там бешенство, с трудом сдерживаемое, будто вулкан на грани извержения. Но сквозь весь этот гнев вдруг проступает боль. Такая откровенная, что она светится, как маяк во тьме. Тянет меня к нему, даже если я сама не понимаю, что делать.
Райан тоже взрывается, размахивает руками, что-то кричит и уходит прочь от Кирана… прямо ко мне. Я судорожно оглядываю помещение в поисках выхода, и вдруг мои ноги сами начинают двигаться. Только через
– Так вот почему ты плакала? – спрашивает он тихо, напряженно. – Бритт, тебе нужна помощь? Я могу увезти тебя отсюда, как можно дальше от него. Но нам надо уходить прямо сейчас.
Я резко замираю и смотрю на него с полным непониманием:
– Да. Нет. То есть… – Мотая головой, пытаюсь собраться с мыслями. – Да, я плакала из-за Кирана. Нет, мне не нужна помощь.
Джексон изучает мое лицо в поисках любого признака моей лжи, когда позади меня раздается голос Райана.:
– Ты слышал ее, Хилл, помощь ей не нужна. На твоем месте я бы убрал руки от девчонки Ки, прежде чем он сойдет с ринга. Ты ведь помнишь, что случилось в прошлый раз, верно?
Он аккуратно оттягивает меня за спину, прижимая ладонь к моему бедру, не грубо, но очень даже собственнически.
– В прошлый раз просто не повезло, – ухмыляется Джексон. – И, если уж на то пошло, в итоге мы-то посмеялись последними. На твоем месте я бы пошел к своему мальчику, у него, похоже, руки совсем ослабли.
Он кивает в сторону Кирана, который в этот момент больше смотрит на нас, чем на соперника, и из-за этого ловит удары один за другим, даже не пытаясь ответить. А потом Джексон снова смотрит на меня, с той же теплой, мягкой улыбкой, которую я знала всегда.
– Увидимся через пару дней, Митчелл. Если вдруг я понадоблюсь раньше, у тебя есть мой номер, – бросает Джексон и, не дожидаясь ответа, разворачивается и исчезает в толпе.
Райан тут же переводит на меня взгляд, и лицо у него такое, будто он сейчас будет допрашивать с пристрастием.
– Объясни мне, какого хрена ты вообще его знаешь? И какого черта ты тут с ним?
– Нет, – отвечаю, отчетливо выделяя последнюю букву и бросаясь к рингу, расталкивая людей. Райан, естественно, плетется за мной. Кажется, я слышу, как он что-то бурчит себе под нос… Кажется, «проблема». Ну да, конечно. Игнорирую. Это вообще все из-за Кирана.
Райан мягко, но настойчиво направляет меня в тот же угол, где стоял минуту назад.
Складываю руки на груди и встаю так, будто готова царапаться, если кто-то сунется. Максимум дерзости, на который только способна. И просто смотрю. Как Киран, наконец, начинает по-настоящему драться. Честно? Не могу поверить, насколько он грациозен. Он ныряет, уклоняется, будто танцует. Даже удары у него – это не просто грубая сила. Они красивые. В каждом движении есть что-то… завораживающее. Мощь и точность. Клянусь, я моргнула всего на секунду, а он уже валяется на полу, соперник под ним. Они перекатываются пару раз, пока Киран не оказывается сверху, зажав того в удушающий захват.
Не прошло и пяти секунд, как парень сдается, хлопая рукой по мату, и Киран, словно победный трофей, поднимается с него, благодаря самозваному рефери6.
В его глазах – огонь, вожделение, радость... и чуть-чуть сомнения.
А я ведь собиралась строить из себя недотрогу. Не потому что хотела играть в игры, а потому что мне до сих пор больно. Я проревела весь день, просто потому, что стало слишком очевидно, что я задела его за живое. А от этого мне, как ни крути, еще хуже. Сколько бы я ни делала вид, будто мне все равно, – на самом деле мне невыносимо грустно от того, что я ранила его чувства.
А Ки, черт побери, выглядит как настоящий бог секса, с этой ровной, золотистой кожей, даже сейчас, в самом конце зимы. В его глазах сверкает нечто такое, от чего у меня в животе все скручивается в узел. А эта его фирменная улыбка, от которой я обычно просто таю, заставляет меня сомневаться в себе. В конце концов, он сам все между нами порвал. Что, если он пришел сюда просто развлечься перед боем, с какой-нибудь случайной девчонкой? Что, если эта улыбка, вовсе не для меня? Нет. Я не переживу, если окажется, что это правда.
Резко разворачиваюсь на каблуках, собираясь уйти тем же путем, что пришла. Но чья-то рука – крепкая, но ласковая, обхватывает меня за предплечье. Киран. Он рывком разворачивает меня обратно, и я буквально врезаюсь в его голую грудь, мокрую от пота, натянутую как струна, переполненную адреналином. Воздух с шумом вылетает из моих легких, а взгляд прочно сцепляется с его. Он смотрит на меня, как будто стоит на грани, между вспышкой ярости и болезненным, неудержимым возбуждением.
– Не так быстро, мое сокровище. Нам нужно поговорить.
Он медленно проводит ладонью вниз по моей руке и переплетает наши пальцы. А потом наклоняется к самому уху и шепчет:
– Мне жаль, Бриттани. Правда. У меня куча вопросов, и нам нужно все обсудить, но прямо сейчас… мне просто нужно, чтобы ты знала: я должен был остаться. И я чертовски жалею, что ушел.
– Остаться?.. Ты обещаешь? – Голос срывается, а в глазах тут же застилается пелена слез.
– Да, детка. Я остаюсь, клянусь.
Он прижимает губы к моим, одновременно поднимая меня за бедра так легко, будто я невесомая. Когда отстраняется, на его лице появляется та самая, настоящая улыбка.
– Я знаю, нам надо поговорить, но у меня сейчас в крови столько адреналина… – он обрывает фразу, и я лишь качаю головой, смеясь.
– Тогда сгоняй прокатись на своем байке, Бирн. Потому что я пока что закрыта на техобслуживание, пока не проясним все между нами.
Он надувает губы, будто хочет поторговаться, но в итоге сдается и направляется в раздевалку:
– Ладно, справедливо.
Глава 19
Киран
Ощущение, того что я все проебал, не отпускало с той самой минуты, как я ушел от Бриттани. Вскипев до предела, я вскочил на байк и понесся к дому Райана. Зашел к нему в подвал без спроса, выместил злость как мог, и только после этого поехал на бой.